опал с влажным треском и из вагины — теперь разбитой, с рваными краями, мокрой — вывалилась огромная жуткая личинка. Это было нечто размером с большую собаку: сегментированная гусеница, полупрозрачная, с множеством ножек-щупалец, покрытая слизью, как после душа из желе. Она извивалась с чавкающим звуком, её тело пульсировало, а из боков вылезли трубки — тонкие, как соломинки, но с присосками на концах.
Личинка сразу повернулась к "родительнице" и начала мучить тощий зад Веры Анатольевны: одно щупальце вонзилось в коричневый анус с тугим сопротивлением, растирая внутренности с ощущением, будто вставляют шланг от пылесоса на полной мощности. Вера Анатольевна завопила, слёзы хлестали по щекам: "Нет-нет-нет, это... это монстр! Уберите!" Её худощавое тело дёргалось в щупальцах демона, кожа натянулась, а трубки личинки присосались к мелким сиськам — теперь набухшим, но всё ещё маленьким, как мандаринки. Они сосали с хлюпающим звуком, вытягивая молоко (или что-то похожее — густое, вязкое, с привкусом металла), отчего соски удлинились ещё больше, болели как от укуса, и Вера Анатольевна извивалась, чувствуя, как внутри всё переполняется — как будто вакуумный насос тянет, посылая мурашки по всему телу. Личинка урчала, мучая зад ритмичными толчками, её сегменты шевелились, слизь капала на пол, превращая пол в скользкий каток.
Другие женщины в библиотеке не отставали в этом родовом хаосе: у одной студентки из живота вылезли мини-щупальца, которые сразу начали ласкать её же тело, растирая клитор с вибрацией; у домохозяйки — пара рогатых чертят, сосущих из грудей с таким энтузиазмом, что молоко брызгало фонтаном; у другой девушки — слизистый комок, который полез обратно, фистингуя с чпоком. Всё это сопровождалось криками, хлюпаньем и запахом — сладко-едким, как парфюм из ада. Животы опадали, дыры растягивались и текли водами, молоко брызгало, а демон Похотунис мурлыкал сверху: "Мяу-ррр, семейный пикник! Кто хочет добавки семени?"
Рядом с Тимуром и Антоном, под столом, девушка-копирайтер — та самая брюнетка в очках, с растрёпанной причёской и задранной юбкой — при виде всего этого заплакала навзрыд. Слёзы катились по щекам, смешиваясь с потом, её тело дрожало: "Это... это конец! Я писала фанфики, но не такие! Почему я не пошла в офис?" Она хныкала, прижимаясь к полу, её кожа пошла мурашками от ужаса, а парни переглянулись. Тимур, всё ещё держа штаны (на всякий случай), прошептал: "Антоха, нельзя так оставлять. Она же как мы — жертва моего любопытства! Давай спасём её и свалим отсюда, пока нас не оплодотворили."
Антон, с ухмылкой сквозь страх, кивнул: "Ладно, герой-библиотекарь. План: хватаем её за... эээ, за руку, и бежим. Только не поскользнись на этой... молочно-слизистой луже, а то станешь частью вакханалии!" Они вынырнули из-под стола, Тимур схватил копирайтершу за руку — её ладонь была холодной и дрожащей, как у призрака, — и потащил: "Бежим, как там тебя! Мы — рыцари в сияющих штанах!"
— Я, Алиса.
Она всхлипнула, но побежала за ними, спотыкаясь на каблуках по скользкому полу. Демон заметил движение и зарычал: "Мяу? Свежие котятки для игры?" Щупальце рвануло к ним, но Антон, в порыве героизма, пнул ближайшую книгу — фолиант полетел в демона, отвлекая его на миг. "Беги, Тим! — заорал он. — Это как в кино, только без спецэффектов и с лишней слизью!"
Они мчались к выходу, уклоняясь от щупалец и мини-демонов, которые хихикали и пытались ущипнуть за зад.
Ребята почти добрались до двери — всего несколько метров по скользкому от слизи и молока полу, когда случилось ЧП. Из одной из растянутых, пульсирующих вагин (кажется, это была вагина той пышной студентки, что визжала на столе) с
Гарри Поттер и сперма кентавра