Два месяца. Шестьдесят дней молчаливого сосуществования в квартире, которая превратилась из дома в гостиничный номер для двух соседей. Воздух был густым от невысказанных слов, от обид, от той самой ночи, что висела между нами черной, непроглядной пеленой.
Мы погрузились в работу с маниакальным упорством. Я задерживался в офисе до ночи, она брала дополнительные смены в салоне. Это был наш способ бегства. Засыпать, едва коснувшись головой подушки, чтобы не думать. Не чувствовать.
Секса не было. Ни разу. По ночам она иногда прижималась ко мне спиной, ее рука осторожно скользила по моему плечу, опускалась на живот.
— Слав... — шептала она, и в ее голосе слышалась мольба.
Я отстранялся, резко поворачивался на другой бок, как от прикосновения раскаленного железа.
— Не надо, Вика. Спи.
— Но я хочу... Мне нужно... Просто обнять...
— Я сказал, спи! — мой голос звучал грубо, отчужденно. Я не мог. Каждое ее прикосновение вызывало в памяти не ее теплую кожу, а липкий кафель и чужие руки на ее теле. Она затихала, и я слышал, как она тихо взвывает в подушку. Но я был неумолим. Моя обида была слишком свежа, а ее присутствие лишь сыпало соль на рану.
И вот приглашение. Корпоратив на даче у моего коллеги, Сергея. Большая компания, шашлыки, баня. Я колебался, все думал ехать или нет, но Вика, с каким-то новым, странным блеском в глазах, уговорила. Но если честно, я вообще не хотел брать ее с собой.
— Нам нужно, Слава. Хоть как-то... вернуться к жизни. Пожалуйста.
Я согласился. Дебил.
Дача Сергея была шикарной: двухэтажный дом, просторная терраса, баня в глубине участка. Машин было много. Компания собралась большая: примерно 8-12 мужчин и 5 девушек — чьи-то жены.
Когда мы зашли, я сразу почувствовал на себе взгляды. Не просто любопытные, а оценивающие, хищные. Особенно мужские. Они смотрели на Вику, а потом переводили взгляд на меня, и в их глазах читалось что-то знакомое, то самое, что я видел в том телеграм-канале — смесь похоти и презрения. Мне постоянно казалось, что все видели то видео с моей женой, и я не понимал: так ли это или я себя накручиваю...
Вечер начался, казалось бы, безобидно. Жарили шашлыки, наливали вино, водку. Вика, вопреки всему, расцвела. На ней было простое летнее платье, облегающее ее пышные формы, и она, казалось, наслаждалась вниманием. К ней постоянно подходили мужчины, чьи имена я не запоминал.
— Вика, ты сегодня просто королева вечера! — говорил один, похлопывая ее по плечу и задерживая руку чуть дольше необходимого.
— Наверное, от мужчин нет отбоя! — вторил другой, подливая ей вина.
— Слав, тебе повезло с такой женой! Надо бы глаз да глаз, а то у нас тут мужиков много! — кричал третий, и все вокруг весело смеялись.
Меня бесило. Бесила их наглость, ее снисходительные улыбки в ответ, этот общий весельчаковый тон, за которым, как мне теперь казалось, скрывалась грязь. Я молча пил. Рюмка за рюмкой. Водка не приносила облегчения, лишь затуманивала сознание, разжигая внутреннюю злость.
В какой-то момент Вика пропала. Я не видел ее минут двадцать. Сердце заколотилось в панике. Я начал ее искать, пытаясь казаться спокойным.
— Ребята, а Вику не видели?
— А она вроде на веранде была, — кто-то бросил не глядя.
— Нет, кажется, в дом пошла, — отвечал другой.
Я обошел весь участок. Ее нигде не было. Эта беспомощность, это чувство, что я снова теряю контроль, сводили меня с ума. И вдруг она вышла из-за угла дома, поправляя волосы. Щеки ее были раскраснены.
Впервые (Часть первая)