— Я... я все слижу! — закричала она в экстазе. — И с пола!
Ее ноги подкосились, и она опустилась на липкий, грязный пол. И начала жадно, как животное, лакать сперму. Она высовывала язык и слизывала ее с досок, ее трясло и билось в судорогах от кайфа и возбуждения. Она была похожа на помешанную, на голодную кошку, которая нашла миску с молоком.
— Во-от это блядина голодная! — захохотал кто-то.
— Смотри, как жадно! Нашла свое призвание!
Я стоял и не мог пошевелиться. Ступор. Абсолютный, парализующий ступор. Во мне боролись ярость, стыд, отвращение и какое-то омерзительное, пошлое любопытство. Мне было стыдно зайти. Я боялся, что они будут ржать надо мной. Надо мной, мужем этой... проститутки. Я вызвал такси и, дрожащими руками, закурил, не отходя от окна. Я наблюдал, как моя жена, мое бывшее счастье, лакает сперму с пола, и чувствовал, как во мне умирает последнее, что связывало меня с ней.
Пока я ждал, картина сменилась. Двое самых крупных, накачанных мужиков взяли ее в оборот. Один лег на диван, и она, с той же рабской покорностью, села на него сверху, насаживая свою киску на его огромный член. Второй встал сзади и, приподняв ее, вошел в ее задний проход. Она казалась такой миниатюрной между ними, ее пышные формы были полностью поглощены их мускулистыми телами. Ее груди, большие и тяжелые, подпрыгивали в такт двойным толчкам. Ее дырки были растянуты до предела, и казалось, они вот-вот разорвутся.
— Да, вот так, шлюха, принимай два ствола! — рычал тот, что был снизу.
И тут, как по команде, к ее голове пристроился третий. Он грубо вставил свой член ей в рот. Теперь ее трахали одновременно во все три дырки. Она не стонала, она визжала. Пронзительно, по-звериному. Ее тело извивалось на их членах, ее нога дергалась в судороге.
— Кончай, блядь! — требовал кто-то.
И они долбили ее все сильнее и сильнее, пытаясь всю дыру из нее вытрахать. И она кричала, пыталась вырваться с членов.
— Держите эту блядь... долбите ее, долбите...
И она кончила. С таким сильным, хлещущим оргазмом, что я подумал, видит Бог, это первый раз, когда она кончает по-настоящему. Ее трясло, из нее хлестали соки, смешиваясь с потом и спермой. Она билась в истерике, кричала, а они не останавливались, долбя ее до полного изнеможения.
Когда они наконец отпустили ее, она рухнула на пол, вся в луже из спермы, мочи и своих собственных соков. Мужики, тяжело дыша, стояли над ней.
— Ну все, блядь. Теперь будешь к нам приезжать по первому звонку для обслуживания, — сказал Сергей, закуривая. — Мы тебя, шлюху, будем под всех подкладывать.
— Да-а-а, — простонала она, не поднимая головы. — Да, буду...
Я не выдержал. Я вошел. Дверь с грохотом открылась. Все обернулись.
— Ну ты и блядина, Вика... — мой голос сорвался. — Ты опять. Все это пиздец.
Она посмотрела на меня, и в ее глазах не было ни стыда, ни раскаяния. Только усталость и удовлетворение хищницы. Я смотрел на ее растерзанные, разъебанные дырки — они были огромные, ее пилотку так раздолбили, губы свисали опухшие, и из них капала сперма...
— Мужики, вы же знали, что она моя жена! — крикнул я, обращаясь к Сергею. — Как вы могли?
Сергей пожал плечами, выпуская дым.
— А что? Она сама вешалась на нас. Сама просилась. Ты же видел. Мы просто не смогли отказать такой голодной дырке.
Я вышел. Я думал, она выйдет за мной. Хотя бы попытается что-то сказать, объяснить. Но дверь за мной закрылась, и никто не
Кристи после школы-2