было бы хорошо и интересно, — Ира говорила спокойно, взвешивая каждое слово: — А то она уже на меня обижается, что я с ней редко вижусь, всё с тобой пропадаю. Я боюсь, что если ничего не изменится, мы потеряем друг друга. А я этого не хочу.
Володя молчал, переваривая услышанное. Предложение сестры было настолько невероятным, настолько смелым, что у него захватывало дух. Юля — его Юля, его мечта — будет с ним? И они втроём? Это было за пределами самых смелых его фантазий.
— Я очень хочу, чтобы мы были вместе, — сказал он наконец, и голос его дрогнул: — Но как? Как мы это сделаем?
Ира улыбнулась той самой улыбкой, которой улыбалась, когда задумывала очередную шалость.
— У меня есть план, — сказала она.
И в ту ночь, лёжа в обнимку на узкой тахте, брат и сестра разработали детальный план соблазнения Юли. Они обсудили каждую мелочь, каждое слово, каждый шаг. Ира должна была подготовить подругу, разжечь в ней любопытство, снять моральные запреты. Володя — быть внимательным, нежным, но настойчивым. Финал они придумали самый что ни на есть решительный.
На следующий же день Ира приступила к выполнению плана. Она стала чаще приглашать Юлю к себе домой. Юля с радостью соглашалась — у неё дома было неуютно из-за вечно орущей двухлетней сестрёнки, вечного бардака и вечно занятых родителей. А у Иры было спокойно, уютно и, что самое главное, там был Володя.
Володя, зная о плане, старался изо всех сил. Он был внимателен, предупредителен, галантен. Он встречал Юлю у двери, помогал снять куртку, делал комплименты, угощал чаем с печеньем, которое сам купил на свои карманные деньги. Он смотрел на неё с таким обожанием, что Ира, наблюдавшая за этим, снова начинала ревновать. Но ночью, когда Володя обнимал её, прижимал к себе, входил в неё, ревность таяла без следа.
Ира потихоньку, исподволь, обрабатывала подругу. За чаем, за болтовнёй о школе и общих знакомых, она задавала Юле интимные вопросы: целовалась ли она с кем-нибудь по-настоящему, что она чувствовала, хотела бы она пойти дальше? Юля, краснея, отвечала, что целовалась, но дальше не заходила. Ира, понизив голос до заговорщического шепота, рассказывала ей возбуждающие истории — о том, что слышала от кого-то, что читала в каком-то журнале, что придумывала на ходу. Юля слушала, затаив дыхание, и Ира видела, как разгорается в её глазах любопытство, смешанное со страхом и желанием.
Наконец, Ира решила, что момент настал. Наступила суббота, родители Володи и Иры уезжали на весь вечер и ночь к знакомым на дачу. Таня с Мишей тоже куда-то собирались. Квартира оставалась в полном распоряжении молодёжи.
Днём Ира и Юля встретились в кафе. Они заказали кофе и пирожные, а когда официантка отошла, Ира достала из сумочки плоскую фляжку, которую украла из бара отца.
— Что это? — удивилась Юля.
— Коньяк, — шепнула Ира, наливая немного в свой кофе. — Французский. Попробуй, не бойся.
Юля колебалась, но любопытство взяло верх. Она глотнула — обжигающая жидкость обожгла горло, но после неё разлилось приятное тепло. Они пили кофе с коньяком, болтали, смеялись. Ира заметила, что подруга расслабилась, глаза её заблестели, щеки порозовели.
— Слушай, — сказала Ира как бы между прочим. — А давай ты сегодня у меня останешься? Родителей нет, места полно. Посмотрим кино, поболтаем...
Юля задумалась. Дома её опять ждала вечно орущая сестра и скандалы родителей. А здесь — уют, тишина и лучшая подруга.
— Надо у родителей спросить, — неуверенно сказала она.
— Звони, скажи, что мы готовимся к контрольной, что у нас тут всё серьёзно.
Любовь к преподавателю