кусая губы. Они пробовали позу «ложки», лёжа на боку, и позу, когда Ира лежала на животе, а Володя входил в неё сверху, и это дарило новые, непривычные ощущения. Они засыпали только под утро, обессиленные, удовлетворённые, прижавшись друг к другу на узкой тахте, покрытые потом и засохшей спермой, и снились им только друг друг.
Ира и Володя быстро учились. Подсмотренные уроки старшей сестры и Михаила были их настоящим сексуальным университетом. Они подглядывали за ними при каждом удобном случае, и эти тайные наблюдения стали их главным учебным пособием. Как только из-за стены доносились знакомые звуки, они, не сговариваясь, тихо выскальзывали в коридор и замирали у приоткрытой двери, затаив дыхание.
Они видели, как Таня и Миша занимались любовью в самых разных позах, и каждая новая поза, каждая новая ласка записывались в их памяти, чтобы потом быть испробованными на себе. Они впитывали каждую деталь: как Миша целовал груди Тани, как Таня водила языком по его члену, как они двигались навстречу друг другу, как их руки шарили по телам, как они стонали и вскрикивали в момент наивысшего наслаждения.
Миша оказался настоящим кладезем знаний. Однажды они подсмотрели сцену, которая особенно сильно их возбудила и запомнилась надолго. Это было в воскресенье днём, когда родители ушли в гости, а Таня и Миша, думая, что они одни, уединились в своей спальне. Володя и Ира, заметив это, подобрались к закрытой двери. Тихо открыв ключиком, они увидили, как Таня сидит на коленях перед Мишей, а её голова ритмично двигается вверх-вниз у него на паху. Миша, откинувшись, гладил её по голове и довольно улыбался. Это был минет — искусство, о котором Володя и Ира только слышали, но никогда не видели так близко.
В этот же день, когда они уединились в их спальне, Ира, глядя брату прямо в глаза, опустилась перед ним на колени и, достав его член из брюк, неумело, но старательно повторила увиденное. Володя чуть не сошёл с ума от ощущения влажного, тёплого рта сестры, от вида её головы, двигающейся у него на паху. Он кончил ей в рот, и Ира, хоть и поперхнулась, но проглотила, чувствуя странное, пьянящее удовлетворение.
В другой раз они подсмотрели позу «валетом», когда Таня и Миша лежали друг на друге, лаская друг друга ртами. Это было так откровенно, так интимно, что у обоих перехватило дыхание. Дома они тут же опробовали это на себе. Ира легла на спину, Володя устроился сверху, но в обратном направлении, так что его лицо оказалось у неё между ног, а её губы — у его члена. Это было невероятно — чувствовать, как язык брата ласкает её самое сокровенное место, и одновременно ощущать во рту его твёрдый, пульсирующий член. Они кончили почти одновременно, и это было откровением.
Они также подсмотрели анальную сцену их старшей сестры и Михаила и тут же стали экспериментировать. Сначала Ира боялась, но Володя был нежен, осторожен, смазывал её слюной и специальным кремом, который они купили в аптеке, и когда член наконец вошёл в тугую, узкую дырочку, Ира вскрикнула, но потом привыкла и даже начала получать удовольствие от этого нового, необычного ощущения наполненности.
Они пробовали разные виды оральных ласк: Ира научилась брать член глубоко, почти до самого основания, не давясь, а Володя — подолгу вылизывать её влагалище, находя языком самый чувствительный комочек — клитор, и доводить сестру до исступления.
За три месяца они испробовали всё, что только можно было вообразить. Они вели счёт позам, и скоро счёт перевалил за два десятка. Им уже не нужно было подсматривать за
Море