на улицу, подошли к телефонной будке. Юля позвонила. Разговор был долгим, родители ворчали, но, в конце концов, сдались. Юля, сияя, кивнула подруге:
— Согласились!
Ира довольно улыбнулась. План вступал в решающую фазу...
***
На этот вечер Володя и Ира, зная, что родители уехали на дачу, а Таня с Мишей отправились в на несколько дней в Ленинград, возлагали огромные надежды. Квартира была в их полном распоряжении, и это значило, что можно не сдерживать себя, не приглушать стоны, не оглядываться на каждый шорох за дверью. План соблазнения Юли, который они так тщательно разрабатывали последние недели, должен был наконец-то воплотиться в жизнь.
Юля, ничего не подозревая, чувствовала себя в компании лучшей подруги и её симпатичного брата легко и свободно. Коньяк, который они распивали в кафе, приятно расслабил, снял обычную для неё скованность. Дома у Иры было уютно, играла негромкая музыка, на столе стояла початая бутылка коньяка и коробка с конфетами. Юля сидела в кресле, подобрав под себя ноги, и болтала о школьных новостях, смеялась над шутками Володи.
Володя то и дело приглашал её танцевать. Они двигались под медленные мелодии, и Володя, прижимая к себе её тонкое, гибкое тело, чувствовал, как сходит с ума от желания. Его руки скользили по её спине, вдыхали аромат её волос, и он едва сдерживался, чтобы не прижать её слишком сильно, не выдать себя. Юля, вместо того чтобы насторожиться, наоборот, расслаблялась в его руках, ей нравилось это внимание, эти осторожные, но такие приятные прикосновения.
Когда бутылка коньяка опустела больше чем наполовину, все трое были изрядно пьяны. Глаза блестели, движения стали плавными и чуть замедленными, смех — более громким и частым. Ира, сидя на полу, скрестив ноги, вдруг загадочно улыбнулась и начала рассказывать.
— Девчонки, слышали про одну игру? Мне знакомая рассказывала. Она с иностранцами отдыхала, с индусами, и они в неё играли. Называется "Hot Sun" — "Жаркое солнце". Классная игра, очень заводит.
Юля насторожилась, но любопытство уже зашевелилось где-то внутри.
— И как в неё играть? — спросила она, отпивая ещё глоток коньяка из своей рюмки.
— Очень просто, — Ира говорила спокойно, с ленцой, словно речь шла о чем-то обыденном: — Рисуется круг, делится на сектора по числу игроков. В центре крутится волчок. На кого укажет — того "солнышко" припекает. Спасаясь от жары, он должен снять одну вещь. Всё честно.
Юля хотела что-то сказать, возразить, но Володя, который всё это время сидел тихо, вдруг резво вскочил, достал из стола лист белой бумаги и фломастер и уже чертил круг, деля его на три части.
— А давайте! — весело сказал он, вписывая в сектора имена: "Володя", "Ира", "Юля". — Чего бояться-то?
Юля замерла. В голове, затуманенной коньяком, боролись страх и любопытство. С одной стороны, раздеваться при ребятах — это казалось диким, невозможным. С другой — Ира и Володя были её лучшими друзьями, и отказ мог их обидеть, испортить такой прекрасный вечер. К тому же, коньяк шептал, что ничего страшного не случится, что игра просто позабавит всех и не дойдёт до опасного предела.
Володя вместо волчка использовал фломастер, который легко и быстро крутился в центре круга. Все трое уставились на него.
На Володе были старые, выцветшие джинсы, носки и тонкий трикотажный джемпер. Ира, по-домашнему, в джинсах, гольфах и лиловой блузке. Юля же была нарядна: модные чёрные колготки в сеточку, чёрная шелковая юбка, туфли на каблуках и белый пушистый мохеровый свитер, который делал её похожей на снежную королеву.
Фломастер замедлил вращение и остановился на секторе Иры. Ира, усмехнувшись, сняла
приятный случай