безропотно нагнулась и, приподняв вялый член пальцами, взяла его в рот. Она водила губами по мягкой коже, слегка посасывала, и под лаской её языка член начал оживать, твердеть, расти. Юля чувствовала это — как он наполняется силой прямо у неё во рту, и это возбуждало её ещё больше.
Ира, видя, что брат готов, оттянула Юлю и уложила её на диван. Володя встал с кресла и навис над ней. Руки его дрожали, когда он стягивал с неё трусики. Юля помогала, приподнимая бёдра. Наконец она лежала перед ним полностью обнажённая, закрыв глаза и стиснув зубы в ожидании.
Володя замешкался, не зная, как начать, но Ира подтолкнула его сзади. Он дотронулся до бедра девушки. Юля вздрогнула и инстинктивно раздвинула ноги. Володя провёл рукой по нежной коже, коснулся влажных складок, раздвинул их пальцами. Юля застонала. Тогда Володя, не в силах больше сдерживаться, приставил головку члена к приоткрывшейся щели, но никак не мог войти.
Ира пришла на помощь. Она согнула ноги Юли в коленях, развела их шире и, нащупав рукой член брата, точно направила его в цель. Володя сделал резкое движение и вошёл на всю глубину.
Юля закричала — громко, испуганно, пронзительно. Крик вырвался из самой глубины, прозвучав набатом в тишине комнаты. Боль была острой, режущей, словно её тело разрывали изнутри. Но длилась она недолго. Володя замер, чувствуя, как она дрожит под ним, как сжимается в ожидании новой боли. Он давал ей привыкнуть, приходя в себя от ощущения невероятной, обжигающей тесноты её девственного лона.
— Тише, тише, — прошептал он, гладя её по бедру: — Сейчас пройдёт.
И боль действительно утихала. Медленно, постепенно, уступая место новому, странному чувству — распирания, наполненности, какой-то первобытной полноты бытия. Юля почувствовала, как её тело начинает подстраиваться под ритм его дыхания, как мышцы расслабляются, принимая его в себя. Володя начал двигаться — сначала медленно, осторожно, боясь причинить новую боль.
И вдруг откуда-то из самой глубины начала подниматься волна. Сначала слабая, едва заметная, но с каждым его движением она росла, усиливалась, набирала силу. Юля задышала чаще, глубже, потом из её горла вырвался первый стон — тихий, удивлённый. Она выгнулась навстречу его движениям, инстинктивно, неосознанно, подчиняясь древнему, как мир, ритму.
Володя ускорился, чувствуя, как её тело отвечает ему, как влагалище сжимается и пульсирует вокруг его члена. Юля уже не стонала — она вскрикивала, выгибалась, вцепившись ногтями ему в спину, царапая кожу в экстазе.
Оргазм накрыл её неожиданно, как девятый вал — мощно, всепоглощающе, сокрушительно. Она закричала — громко, не сдерживаясь, забыв обо всём на свете. Тело её выгнулось дугой, задрожало в сильных конвульсиях, и в этот момент внутри неё, в самой глубине, что-то взорвалось, рассыпаясь миллионами сладких искр по всему телу.
Володя, чувствуя, как её внутренние мышцы сжимают его член в ритмичных, невольных спазмах, понял, что больше не выдержит. В тот самый миг, когда он начал выходить из неё, первая мощная струя спермы ударила из него, заливая живот Юли тёплой, густой жидкостью. Он успел выдернуть член полностью, и следующие толчки выплеснулись на её лобок, на низ живота, растекаясь липкими, белыми лужицами. Последняя, самая сильная струя, брызнула неожиданно высоко, попав Юле на грудь и даже на щеку, оставив на нежной коже мутный, тёплый след.
Юля, всё ещё содрогаясь в остаточных спазмах оргазма, чувствовала, как сперма брата заливает её тело, как стекает по животу. Это было невероятно, немыслимо, но это было — самое прекрасное и самое запретное, что она когда-либо испытывала.
Володя обессиленно рухнул рядом, тяжело дыша, уткнувшись лицом в подушку. Юля лежала, не в силах
СТРАШНАЯ МЕСТЬ