пошевелиться, с открытыми глазами, уставившись в потолок. Грудь её тяжело вздымалась, на коже медленно остывала сперма, затекая в ложбинку между грудей и скатываясь по бокам.
Она только что лишилась девственности. Это было совсем не так, как она себе представляла. Это было больно, странно, дико, неправильно... Но в конце — невероятно, потрясающе, умопомрачительно хорошо. Лучше, чем она могла себе вообразить.
Ира, наблюдавшая за всем этим со стороны, довольно улыбнулась и, подойдя к дивану, наклонилась над подругой. Она провела пальцем по лужице спермы на Юлином животе, поднесла палец к своим губам и медленно облизала его, глядя Юле прямо в глаза.
— Ну как? — спросила она просто: — Понравилось?
Юля не могла говорить. Она только кивнула, чувствуя, как новый, слабый оргазмический спазм пробегает по телу от этого интимного, почти непристойного жеста подруги. Утром, когда Юля открыла глаза, первое, что она увидела, были улыбающиеся лица Володи и Иры, склонившиеся над ней. Володя смотрел на неё с такой нежностью и торжеством, что у неё перехватило дыхание. Ира улыбалась довольно, по-хозяйски.
Юля зажмурилась, надеясь, что это сон. Но боль внизу живота и липкие пятна на животе говорили об обратном. Она открыла глаза и посмотрела на них. Они были здесь, с ней, голые, счастливые. И она поняла: это не сон. Это новая жизнь.
***
С этого дня для Володи настала настоящая благодать. Два-три раза в неделю он, его сестра и Юля запирались в комнате и под предлогами подготовки школьных домашних заданий устраивали настоящие оргии. Школьные учебники валялись нераскрытыми, тетради пустовали, но тройка одноклассников была занята изучением совсем другой, более увлекательной науки — науки наслаждения.
Они пробовали всё, до чего могли додуматься. "Маятник", когда Володя, стоя на коленях, поочередно входил то в одну, то в другую девушку, пока они стояли раком на тахте. "Сэндвич", когда Ира и Юля ложились друг на друга, и Володя ласкал их обеих сразу, входя то в одну, то в другую. "Водопад" — так они в шутку называли моменты, когда Володя кончал им на грудь, на живот, на лицо, а девушки потом облизывали друг друга.
Ира и Юля стали настоящими подругами во всём, что касалось секса. Они соревновались, кто дольше продержит член Володи во рту, кто лучше сделает минет, кто громче застонет в момент оргазма. Они ласкали друг друга, когда Володя уставал, целовались, терлись друг о друга, доводя себя до исступления в ожидании, когда он снова будет готов.
В школе их успеваемость резко упала. Володя, который раньше учился вполне прилично, теперь еле-еле тянул на тройки. Ира, всегда бывшая среди лучших учениц, скатилась до твердых троек. Даже Юля, отличница и гордость класса, стала получать замечания от учителей. Учителя разводили руками, одноклассники недоумевали. Никто не мог понять, что происходит с этой троицей, которая раньше была вполне благополучной.
А троицу уже не волновали оценки. Все их помыслы, все их желания, все их мечты были устремлены к одному — к вечеру, к моменту, когда они снова смогут запереться в комнате и отдаться страсти.
Даже когда у обеих девушек одновременно задержались месячные, и тест показал две полоски, это не испугало их. Ира, как всегда практичная и решительная, через свою знакомую нашла врача, который за определенную плату сделал подпольный аборт обеим подругам в один день. Володя ждал их в коридоре, трясясь от страха, но всё обошлось. А через месяц девушки сходили к тому же врачу и поставили себе спирали — надежное предохранение от нежелательной беременности в будущем.
Ира сначала ревновала. Ей казалось, что Володя уделяет Юле больше внимания, что он смотрит на
HORROR