они придут сюда и увидят то, чего им видеть не стоит. Иди, милый, мы тут сами разберемся.
Володя нехотя поднялся с горячего пола. Ему отчаянно не хотелось уходить, оставляя сестру с другом. Он прекрасно понимал, что сейчас здесь начнется то, от чего у него самого кровь закипает в жилах. Но Ира была права — кто-то должен был контролировать ситуацию в парилке.
Он натянул приспущенные плавки, которые всё ещё были мокрыми и неприятно липли к телу, и направился к двери. Перед самым выходом он обернулся и увидел картину, которая врезалась в его память навсегда: Игорь, стоя на коленях, уже стягивал с крутых бедер Иры её мокрые плавки, а она, запрокинув голову, довольно улыбалась.
Володя вышел, плотно прикрыв за собой дверь, и направился в парилку.
В парилке было жарко и душно. На верхней полке, распаренные и раскрасневшиеся, сидели Таня и Миша, весело переговариваясь и посмеиваясь. На нижней полке, поджав ноги, сидела Юля. Она выглядела встревоженной и то и дело поглядывала на дверь, ожидая возвращения Володи и остальных.
— А вот и ты! — воскликнул Миша, увидев входящего Володю. — А где остальные? Ира, Игорь?
— Да они в душе прохлаждаются, — как можно небрежнее ответил Володя, залезая на полку рядом с Таней: — Сейчас придут.
Он сел, стараясь не смотреть на Юлю. Но её взгляд — вопросительный, тревожный, полный понимания — жег ему затылок. Она всё поняла. По его глазам, по его напряженной позе, по тому, как он избегал смотреть на неё, она догадалась, что происходит в комнате.
— Ах, как жарко! — вдруг сказала Юля, сползая с полки: — Пойду, попью чего-нибудь холодненького.
Она выскользнула из парилки, и Володя понял, что она отправилась не за водой, а туда же, куда и все — в зал, к Ире и Игорю. Но он не мог её остановить. Он должен был оставаться здесь.
В парилке остались только Володя, Таня и Миша. Володя сидел как на иголках, всеми фибрами души стремясь туда, где сейчас происходило самое интересное. Он четко представлял, что там делают Ира, Игорь и только что пришедшая Юля. От этих мыслей его член под плавками снова начинал подавать признаки жизни.
А Таня и Миша, ничего не подозревая, продолжали париться, изредка перебрасываясь шутками. Но время шло. Прошло пять минут, десять, а никто не возвращался.
— Что-то они долго, — заметила Таня, вытирая пот со лба: — Ира, Юля, Игорь... Куда они все подевались?
— Да мало ли, — отмахнулся Володя, стараясь говорить спокойно: — Воды попили, в душе стоят, разговаривают.
Миша тоже начал проявлять беспокойство. Он несколько раз порывался встать и пойти посмотреть, но Володя каждый раз находил повод его остановить. То начинал рассказывать какую-то смешную историю, то задавал вопрос, то просто хватал за руку, удерживая на месте.
— Да подожди ты, — говорил он: — Сейчас придут. Куда они денутся?
Когда они в очередной раз вышли из парилки, ополоснулись под душем и снова собрались зайти, Миша вдруг резко остановился.
— Знаете что, — сказал он: — Я всё-таки пойду, посмотрю, где все. А вы идите, парьтесь.
Он пропустил Таню и Володю вперед, в парилку, а сам, не слушая возражений, решительно направился в зал.
Володя замер. Сердце его бешено заколотилось. Он хотел броситься за Мишей, остановить его, но понимал, что это бесполезно. Миша уже скрылся за дверью. Оставалось только ждать и надеяться на лучшее.
Он сел на полку рядом с ничего не подозревающей Таней, и они несколько минут сидели в тягостном молчании. Таня начинала чувствовать неладное.
***
Когда Миша неожиданно вошел в зал, он замер, словно
Генитальные танцы с мамой