вошла в комнату, она резко отпрянула назад, словно наткнулась на невидимую преграду. Её спина врезалась во влажную, горячую грудь младшего брата, который следовал за ней по пятам. Таня замерла, не в силах поверить своим глазам.
Картина, развернувшаяся перед ней, была достойна самого смелого порнофильма, но это была реальность. Её муж, Миша, с которым она прожила почти год, стоял на коленях совершенно голый и с дикой, необузданной страстью трахал её младшую сестру, восемнадцатилетнюю Иру. Ира стояла на четвереньках, выгнув спину и высоко задрав свои круглые ягодицы, которые Миша с силой притягивал навстречу своему огромному члену при каждом толчке. Её груди тяжело раскачивались под ней, голова была запрокинута, из горла вырывались хриплые, сладострастные стоны.
Рядом с ними, на полу, на боку лежала Юля, задрав высоко вверх свои стройные, изящные ноги. Между ними, устроившись поудобнее, лежал Игорь и ритмично, глубоко входил своим членом в её влагалище. Юля вскрикивала при каждом толчке, вцепившись ногтями в плечи парня.
Миша, краем глаза заметив движение, повернул голову и встретился взглядом с женой. На секунду его движения замедлились, на лице мелькнуло выражение вины и растерянности, но тело, уже захваченное страстью, не слушалось. Он не мог остановиться. Отвернувшись от укоризненного взгляда Тани, он продолжил двигаться, входя в тело её сестры снова и снова.
Ира тоже заметила старшую сестру. Краска стыда залила её лицо, но она тоже не могла остановиться. Член Миши был слишком велик, слишком глубоко в ней, слишком много удовольствия он ей доставлял. Она лишь зажмурилась крепче и продолжала стонать, отдаваясь во власть наслаждения.
Таня, чувствуя, как подкашиваются ноги, инстинктивно прижалась к брату, ища у него защиты и поддержки. Володя обнял её, прижимая к себе, чувствуя, как её тело дрожит — то ли от гнева, то ли от потрясения, то ли от чего-то ещё.
Несколько мгновений они стояли так, молча, наблюдая за этим развратным действом. А потом руки Володи, которые должны были просто поддерживать сестру, начали двигаться. Сначала осторожно, потом всё смелее. Его ладони скользнули по её спине, задержались на талии, а потом нетерпеливо сжали её полные груди прямо через мокрую ткань черного купальника.
Таня вздрогнула, встрепенулась, вырываясь из оцепенения. То, что и Володя, её младший брат, оказался таким же, как и остальные, стало для неё последней каплей. Злость на мужа, на коварную сестру, на этого мальчишку, который осмелился её лапать, смешалась в её сознании в один кипящий клубок.
Она осознавала, что если сейчас уйдёт, хлопнет дверью, то проиграет. Уйдёт униженной, побеждённой, оставив поле боя за ними. А она не привыкла проигрывать.
Таня всегда считала себя современной, раскованной женщиной. Она догадывалась, что Миша ей изменял, да и сама пару раз позволяла себе шалости на стороне. Но чтобы так открыто, так нагло, при всех... Это было оскорблением. И жажда мести, дикая, жгучая, захлестнула её с головой.
Она решилась.
Пальцы Володи тем временем уже справились с застёжкой её купальника. Ткань спружинила и упала с плеч, обнажая её груди — великолепные, тяжёлые, с крупными тёмными сосками, настоящая гордость, достойная обложки любого мужского журнала. Володя, заворожённый этой красотой, нагнул голову и начал жадно целовать их, покусывать соски, мять ладонями.
Близость старшей сестры, её зрелое, роскошное тело, которое он столько раз видел мельком и о котором столько раз фантазировал, сводила его с ума. В голове проносились картины подглядываний за ней и Мишей, и теперь, когда она была здесь, в его руках, готовая... это было невероятно.
Но Таня не чувствовала ничего, кроме злости. Ласки брата не возбуждали её, они казались ей смешными и неуместными. Вся её энергия
неожиданное счастье..