Мой любимый сегодня уехал по делам, и я осталась дома совсем одна. Никого, кому можно было бы просто раздвинуть ноги, подставить рот или дать себя взять грубо и быстро. Поэтому я развалилась на диване в гостиной в одних тонких чёрных стрингах и коротенькой белой маечке без лифчика — соски уже стояли твёрдыми.
На большом телевизоре крутилось порно: молодая сучка с размазанным макияжем стонала и умоляла, пока два здоровенных негра вгоняли ей в пизду и в жопу свои блестящие, венозные, гигантские чёрные члены. Каждый толчок сопровождался её криком, хлюпаньем и низким рычанием: «Глубже, блядь, разорвите меня!». Я смотрела как заворожённая и чувствовала, как меня заводит, стринги уже промокли насквозь.
Всегда мечтала попробовать такой чёрный, толстый, длинный член — в порно они кажутся нечеловеческими, растягивают до предела. Но в жизни я уже видела и побольше, погрубее, потолще... поэтому эту мечту я отложила на потом. Сегодня хотелось просто быть использованной — жёстко, грязно, до боли и до слёз от кайфа.
Я как раз засунула два пальца глубоко в себя и медленно трахала, когда раздался звонок в дверь. Сантехник. Блядь, я совсем забыла про него.
Сердце заколотилось так сильно, что даже в висках запульсировало. Я быстро подтянула стринги, маечка прилипла к вспотевшей груди, соски торчали ещё сильнее. Открыла дверь — и замерла от предвкушения.
Передо мной стоял крепкий мужчина лет 52–55, очень высокий, широкий в плечах, с сединой на висках и тяжёлым, хищным взглядом. За ним — его сын, лет 26–27, почти такая же гора мышц, только моложе, с короткими тёмными волосами и глазами, которые сразу начали меня раздевать и трахать взглядом.
— Добрый день... сантехника вызывали? — голос у отца низкий, хриплый, глаза скользнули по моим соскам, которые прорезались сквозь топ и задержались там дольше, чем нужно.
— Привет, ребята... проходите, — я улыбнулась медленно, блядской улыбкой, отступила и сознательно выгнула спину, чтобы маечка задралась и оголила нижнюю часть груди, а стринги натянулись на попке, подчёркивая круглые ягодицы.
Они зашли. Сын сразу впился взглядом в мою задницу, когда я развернулась и медленно пошла вперёд, виляя ягодицами сильнее, чем нужно, чувствуя, как нить стрингов прячется между половинками.
От их размеров, от их силы, от того, как они заполняли собой весь коридор, я почувствовала, как пизда сжалась и потекла ещё сильнее. Я вспомнила, как со мной обращаются охранники из клуба — когда я между ними чувствую себя крошечной Дюймовочкой, а они берут меня грубо, по очереди, а потом вдвоём, растягивая до предела, пока я не кричу от кайфа и боли одновременно. И сейчас всё тело горело от этой мысли.
И тут из гостиной с телевизора начали доноситься громкие, непристойные звуки: девка на экране визжала и умоляла, будто её и правда разрывают пополам — «Да! Глубже! Разорвите мою пизду и жопу!». Из коридора это прекрасно просматривалось, и я была уверена, что они это услышали и увидели — как молодая шлюха на экране берёт два гигантских чёрных члена одновременно, как её губы растягиваются, как слюна и соки текут рекой.
Я хихикнула низко, блядски, чувствуя, как от этой мысли пизда сжалась и потекла ещё сильнее. Побежала в гостиную, нарочно виляя задницей — круглые ягодицы колыхались, нить стрингов полностью исчезла между ними. Я чувствовала их взгляды: они впивались в мою попку, в то, как нить врезается в мокрую кожу, как сок блестит на внутренней стороне бёдер.
Я быстро выключила звук, но картинку оставила — пусть смотрят, как ту сучку трахают вдвоём, и думают обо мне.
Первый день