— Да я не против, — хихикнула Наташа, отпивая. — Только ковёр жалко, а на снегу жопа замёрзнет.
Егор Степанович заржал так, что закашлялся:
— Лидуся, а ты чё стоишь? Иди сюда, потрись об дедушку, а то член совсем упал от холода.
— Иди в жопу, старый извращенец, — весело огрызнулась Лида, но подошла и действительно прижалась попкой к деду. Член его тут же оказался между её пухлых булок, и она начала слегка водить туда-сюда. — Только без проникновения, понял? А то знаю я тебя, сунешь и будешь потом рассказывать, что «само вошло».
Все заржали. Саша молча курил, глядя, как его жена целует деда в шею, а Лида трётся об него жопой. Мороз кусал соски, но всем было похуй, адреналин и коньяк грели.
— Саш, а ты чё молчишь, как партизан на допросе? — крикнула Лида через плечо. — Пробка не замёрзла там у тебя в сраке?
Саша покраснел, но улыбнулся:
— Нормалёк. Только металл холодный, приятно так... давит.
— Ого, покажи! — Наташа оторвалась от деда и подошла к мужу. — Повернись-ка, любимый.
Саша послушно повернулся спиной. Наташа присела на корточки, раздвинула ему ягодицы руками:
— Бля, какая красота... Смотрите, девчонки... то есть дед! Серебряная, с синим камушком, прям ювелирка в жопе. Саш, ты мой извращуга...
Она легонько пошевелила пробку пальцем, Саша вздрогнул и выдохнул.
— Наташ, не дразни, — прошептал он.
— А я и не дразню, я готовлю, — ответила она и вдруг лизнула вокруг пробки языком. Прямо на морозе.
— Охуеть! — взвизгнула Лида и захлопала в ладоши. — Прямо на улице анилингус! Дед, учись!
Егор Степанович уже дрочил свой член, глядя на это:
— Вернёмтесь в машину, а то я сейчас кончу на снег, жалко добру пропадать.
Вернулись. Дверь захлопнулась, печка снова загудела. Все плюхнулись на сиденья, голые, красные от мороза.
Наташа сразу оседлала деда лицом к нему, член снова твёрдый как камень:
— Второй раунд, старый конь! Только теперь я сверху, буду ебаться до посинения.
Она направила головку в себя — сперма первого раза ещё не вся вытекла, всё хлюпало. Опустилась резко, до самого конца, и завыла от удовольствия:
— Ооо, блядь, как глубоко... Дед, ты меня прям до желудка достаёшь...
И начала прыгать. Сиськи хлопали деда по лицу, он ловил их ртом, кусал соски. Лида села рядом, раздвинула ноги и снова начала мастурбировать, глядя в упор.
— Дед, ты её еби, как молодую, — хрипло сказала она. — А я тут рядом подрочю, ладно?
— Внучка, садись мне на лицо, — взмолился Егор, не отрываясь от сисек Наташи.
— Не-а, — Лида покачала головой, но подвинулась ближе. — Только потрусь. Смотри.
Она встала раком на сиденье, попкой к деду, и начала водить мокрой пиздой по его бедру, оставляя блестящие следы. Член деда то выскальзывал из Наташи, то снова входил с чавканьем, всё в сперме и соках.
Саша сидел напротив, стринги уже снял, член стоял, пробка блестела между ягодиц.
— Саш, иди сюда, — позвала Наташа, не сбавляя темп. — Поцелуй меня... а потом... потом пососи у деда, хочешь?
Саша подошёл, поцеловал жену в губы, попробовал вкус деда на её языке. Потом опустился ниже.
— Давай, милый, — прошептала Наташа. — Возьми его в рот, пока он во мне... Я хочу это видеть.
Саша опустился на колени между ног деда. Член выскользнул из Наташи — весь в белых разводах, в сперме, в её соках. Саша взял его в рот впервые в жизни. Горячо, солоно, пахло женой и старым мужиком. Он начал сосать неумело, но старательно.
1000 минетов