— Красиво. Теперь будет больно. Но ты выдержишь, потому что ты мой.
Она взяла надувную грушу, ввела в него и начала качать. Раз. Два. Пять. Десять. Саша выл в подушку, тело дрожало.
— Сколько?
— Десять... блядь... Наташ... я не выдержу...
— Выдержишь. Ещё пять.
Пятнадцать нажатий. Груша внутри раздулась до размера кулака. Саша рыдал, слёзы и слюна на подушке, но член стоял и капал.
Наташа медленно сдула и вытащила грушу. Дырка осталась зияющей, не смыкалась.
— Теперь главная.
Она взяла большую стальную пробку, обильно смазала и без предупреждения надавила. Головка прошла с чётким хлопком. Саша заорал так, что, наверное, соседи услышали.
— Заткнись, — она зажала ему рот рукой и протолкнула пробку до конца одним движением.
Саша задёргался, наручники звякнули. Пробка вошла полностью, тяжёлая, холодная, давила на простату так, что из члена хлынула струя предэякулята.
Наташа включила вибрацию на максимум. Пробка загудела внутри него.
— ААААААААА! НАТАШ! Я КОНЧУ!
— Не смей.
Она выключила вибрацию, подошла спереди, села ему на лицо.
— Лижи. Пока не скажу «стоп».
Саша жадно впился языком в её пизду, сосал клитор, загонял язык внутрь. Наташа стонала, тёрлась о его лицо, оставляя сок по щекам и носу.
Через пять минут она кончила ему в рот мощным сквиртом. Он глотал, кашлял, глотал снова.
— Хороший мальчик.
Она встала, вытерла пизду его волосами.
— Теперь финал.
Сняла с него наручники, поставила на колени перед зеркалом. Пробка торчала из жопы огромным синим камнем.
— Посмотри на себя. Это ты завтра будешь. С этой пробкой. В этих стрингах. С дедовой спермой во рту и моей на лице.
Она встала сзади, обняла, прижала сиськи к его спине, взяла его член в руку и начала дрочить жёстко, быстро.
— Кончай. Прямо сейчас. И кричи, кто ты.
— Я ТВОЙ КУКОЛД! Я ТВОЯ ПОДСТИЛКА! Я БУДУ ЛИЗАТЬ ДЕДОВУ СПЕРМУ ИЗ ТЕБЯ! ААААААА!
Он кончил так, что сперма долетела до зеркала. Струя за струёй. Наташа продолжала дрочить, выжимая всё до последней капли.
Когда он обмяк, она развернула его к себе, поцеловала глубоко, жёстко.
— Я тебя люблю, мой идеальный муж. Завтра ты будешь лучшим куколдом в мире. А сейчас спи с этой пробкой. И если посмеешь вытащить ночью, я тебя накажу так, что неделю сидеть не сможешь.
Она уложила его на бок, прижалась сзади, рука легла на его член.
— Спокойной ночи, мой хороший. Завтра дед нас всех порвёт. А ты будешь смотреть и благодарить.
Саша лежал, пробка давила внутри, тело дрожало от пережитого, а в голове крутилась только одна мысль:
«Я её. Полностью. И завтра это докажу».
За окном выла вьюга, а в спальне пахло кожей, спермой и абсолютной властью.
Зимний морозец за окном минивэна кусался за щёки, как злой пёс, но внутри большого серого «Шевроле» было жарко — не только от печки, которая гудела на полную, но и от того, что уже витало в воздухе. Заброшенная птицеферма за городом выглядела апокалиптично: ржавые остовы клеток, облезлые стены, снег по колено. А в салоне — кожаные сиденья, приглушённый свет плафона и запах кожи, пота и предвкушения.
Дверь с шипением закрылась. Лида, пухлощёкая блондинка с огромной грудью, которую едва удерживал лифчик, толкнула локтем деду в бок и хихикнула:
— Ну что, дедуль, готов к подарку? Я тебе такую красотку привезла... Наташка, знакомься, это мой Егор Степаныч. Дед, а это Наташа с мужем Сашей. Они... ну, такие же извращенцы, как и мы.
Наташа уже стягивала через голову свитер, обнажая упругие сиськи третьего размера с торчащими
Бильярд