По ночным улицам столицы нёсся роскошный лимузин. Хотя стоп. Мы поспешили.
За три дня до того, как лимузин должен был забрать их у подъезда, Даша сидела на кухне. Было около одиннадцати утра. Солнце лениво ползло по кафелю, высвечивая пылинки в воздухе. Даша прихлёбывала остывший кофе и лениво перебирала пальцами пачку листов.
Это не были стихи или признания. Это были обычные медицинские справки, пахнущие дешёвой офисной бумагой и тем самым едва уловимым душком больничных коридоров, который не вытравить никаким кондиционером. Даша усмехнулась, глядя на синюю печать «Здоров» поверх фамилии Игоря.
«Смешно, — подумала она, потирая босой ногой щиколотку. — Чтобы пуститься во все тяжкие, нужно сначала доказать государству, что твоя кровь чиста, как слеза комсомолки. Бюрократия греха в чистом виде. Без штампа терапевта групповуха не считается элитной».
Она поправила шёлковый халатик, который то и дело соскальзывал с плеча, и взяла телефон. Женька предупредила: Тамаре звонить строго после десяти утра. «Она человек ночной, — инструктировала сестра мужа, — пока кофе не выпьет и вчерашний перегар из памяти не выветрит, лучше не суйся».
После четвёртого гудка трубку сняли.
Голос Тамары был густым, как засахаренный мёд, и чуть надтреснутым, словно она только что выкурила первую за день сигарету.
— Слушаю, — коротко бросила она. Никаких «добрых утр». Только бизнес.
— Это Дарья. От Евгении. По поводу субботы, — Даша откинулась на спинку стула, чувствуя, как прохладная кожа сиденья приятно холодит поясницу. — У меня на столе полный комплект на меня и мужа. Вечером объявлю о справках остальным, но я уверена, и проверено, что все пятеро чисты, так что справки будут свежие, печати мокрые. Хоть сейчас в космос или на плаху.
В трубке послышался звук льющейся воды и характерный звон ложечки о фарфор. Тамара завтракала.
— Справки — это хорошо, Даша, — Тамара хмыкнула, и этот звук был полон скептичного юмора. — Только «Элизиум» — это тебе не закрытая вечеринка для своих в трёшке на окраине. Там всё будет по-взрослому. Ты вообще представляешь, что такое «Оазис»? Это сцена. Это свет. Ты готова к тому, что в субботу твоего мужа будут пользовать не только твои подруги, а совершенно чужие бабы?
Даша прикусила губу, глядя на свою ладонь. Память услужливо подсунула Хабиба, Игоря и их общее потное сплетение.
— Мы не вчера родились, Тамара, — Даша постаралась, чтобы голос звучал ровно, с лёгкой ленцой. — Мы этого и ищем. Нам домашние декорации уже жмут в плечах.
— Ой, не бахвалься раньше времени, — Тамара явно забавлялась. — Многие так говорят. А потом стоят у стеночки и хлопают глазами, когда их мужиков облепляют голодные девки. Учти, там его член будут не просто «встречать», его будут сосать все, кому он приглянется.
Будут примерять его на себя, прицениваться, как к дорогому галстуку. И тебя никто не спросит. Ты сама станешь общим достоянием. Тебя будут лапать, оценивать твой зад, и, поверь, найдётся пара-тройка скрипачей, которые захотят проверить выносливость твоих дырочек, в три, а то и в четыре «смычка»!
Внизу живота у Даши сладко и тягуче заныло. Прямота Тамары не пугала, а, наоборот, выбивала искру.
— Ну, за мой зад я спокойна, — Даша улыбнулась своему отражению в дверце духовки. — Хабиб его уже неплохо подготовил. Думаю, и другие справятся. Главное, чтобы шампанское было холодным, а публика — не скучной.
— О, за публику не переживай, — Тамара рассмеялась, и на этот раз в её смехе не было яда, только одобрение. — Скучно в «Оазисе» бывает только покойникам. Раз анализы в порядке — присылай сканы. Я забронирую вам зону.
Хочется тебе отдаться...