Хабиб только ухмыльнулся в бороду: — Я знаю, как их готовить, и я сам всегда готов! Как пионер, Даша. Ты же знаешь.
Вся пятёрка разразилась смехом, который смыл последние остатки напряжения. Вечер продолжался как обычный ужин, легко и непринуждённо.
И вот он настал — этот субботний вечер. Пространство ночного мегаполиса было разрезано длинным телом чёрного лимузина. Даша настояла: если уж нырять в бездну, то с максимальным комфортом и шиком. Внутри салона, оббитого кожей цвета спелой сливы, царил интимный полумрак, разрываемый лишь всполохами уличных фонарей, которые ритмично скользили по их лицам, как свет софитов.
Воздух в машине ощущался плотным и хмельным. Ледяное шампанское в запотевших бокалах покалывало языки, смывая металлический привкус предстартового мандража.
— Ну что, грешники, — Женька, развалившаяся на широком сиденье, поправила своё экстремально короткое платье, которое больше напоминало широкий пояс. Она лениво закинула ногу на колено Хабиба, и её каблук-стилет опасно блеснул в темноте. — Все проверили, не забыли ли дома свою совесть? Хотя, судя по тому, как у Игоря блестят глаза, он её еще в лифте оставил.
Игорь только ухмыльнулся, притягивая Дашу к себе. Его рука уверенно легла ей на бедро, и Даша почувствовала, как через тонкую ткань её наряда передаётся жар его ладони.
— Совесть — это лишний вес, Жень, — пробасил Хабиб. Он сидел, широко расставив ноги, и его массивная фигура, казалось, занимала половину салона. Лейла примостилась у него под боком, хрупкая и напряжённая, как натянутая струна. — В «Элизиум» с ней не пускают. Охрана на входе изымает вместе с мобильными телефонами.
Даша пригубила шампанское. Холод пузырьков приятно контрастировал с тем тягучим зноем, который уже разливался у неё между ног. Она смотрела в окно на пролетающий город и понимала: сегодня они — не просто компания друзей. Они — банда. Сплочённая, порочная и невероятно голодная до новых смыслов.
Машина плавно затормозила у неприметного, но внушительного фасада на окраине. Никаких неоновых вывесок, только тяжёлые дубовые двери и двое охранников, похожих на скалы в безупречных смокингах.
Когда они вышли из лимузина, прохладный ночной воздух показался Даше наэлектризованным. Но именно здесь, в шаге от входа, их настигла первая «перчинка». Из припарковавшегося рядом «Майбаха» вышла пара.
Женщина была похожа на дорогую статуэтку: платье из золотой чешуи облепляло её тело, подчёркивая каждую деталь, любовно выточенную лучшими хирургами города. Лицо — идеально симметричное, с хищным разворотом ноздрей и губами, которые всегда казались готовыми к поцелую или укусу.
Хабиб на мгновение замер, и Даша почувствовала, как под его кожей напряглись жгуты мышц.
— Хабиб? Дорогой, неужели это ты? — голос женщины был острым и холодным, как лезвие бритвы.
Фаина. Владелица крупнейшей сети SPA салонов, светская львица и — Даша это знала — одна из самых капризных клиенток Хабиба в зале. Рядом с ней стоял её муж — грузный пожилой мужчина с породистым лицом и усталым взглядом «папика», который оплачивает этот золотой праздник жизни.
— Фаина, добрый вечер, — Хабиб ответил с профессиональной вежливостью, но его глаза потемнели.
Фаина медленно, с вызывающей наглостью, скользила взглядом по их компании. Её глаза задержались на Лейле, потом на Женьке, и, наконец, впились в Дашу. В этом взгляде было всё: от оценки стоимости кружева на белье до ядовитого вопроса: «И кто из вас сегодня будет сосать у моего тренера?»
— Не знала, что ты ценишь не только работу с весами, но и... тяжелую артиллерию, — она прикусила губу, глядя на Дашу. — Надеюсь, ты подготовил своих девочек так же хорошо, как меня на прошлой персоналке?
Семья Мэнсфилд (продолжение)