мокрую киску, растягивая её, а горячий язык начал яростно работать по клитору — быстро, жадно, безжалостно.
Женька зарычала, дёрнувшись в путах. Но это было только начало.
Сзади к ней прижалось мощное мужское тело. Толстая, горячая головка члена упёрлась в её уже текущую щель и одним мощным толчком вошла до самого основания. Женька громко застонала — горбатый чужой и пупырчатый член заполнял её полностью. Его обладатель начал трахать сразу, жёстко, глубоко. Комната наполнилась громкими чавкающими звуками.
Ха, это еще не всё, потому что ту же секунду второй член — такой же огромный и горячий — скользнул ей в рот. Женька инстинктивно обхватила его губами, чувствуя солёный вкус кожи и возбуждения. Её трахали в рот и в пизду одновременно, в одном ритме, как настоящую куклу.
«Блядь... меня используют... как мясо... и мне это так нравится... я не стратег и не режиссёр спектакля, а просто дырка...»
Если Женька думала, что на этом её удивление закончится, то ошибалась. Третий член, обильно смазанный, придвинулся к её тугой попке, головкой пощекотав анус. Женька напряглась на секунду — а потом сама подалась назад. Навершие медленно, но неумолимо раздвинуло тугое мышечное кольцо и вошла внутрь. Боль смешалась с острым удовольствием. Теперь в ней были сразу три члена: толстый в киске, толстый в заднице и толстый во рту.
Двойное проникновение было безжалостным. Члены двигались в противофазе — один входит, другой выходит. Она чувствовала, как они трутся друг о друга через тонкую перегородку, как её тело растягивается до предела. Пальцы продолжали яростно тереть клитор, чьи-то зубы кусали соски, чьи-то руки шлёпали по бёдрам и сжимали горло.
Женька кончила первой волной так, что в глазах потемнело. Тело содрогнулось, киска сжалась вокруг члена, из неё брызнул сквирт — горячая струя ударила на пол. Но её не остановили. Члены продолжали долбить ещё быстрее.
Второй оргазм накрыл через минуту — ещё сильнее. Ноги задрожали, колени подогнулись, но петли держали её на весу. Изо рта вырвался сдавленный стон вокруг члена. Сперма из первого члена хлынула ей глубоко в глотку — густая, солёная, горячая. Она глотала, давясь, но не могла остановиться.
Третий член в жопе ускорился, шлёпая яйцами по её мокрым губам. Женька почувствовала, как вторая порция спермы заполняет её прямую кишку — густо, обильно, вытекая наружу по бёдрам.
Четвёртый оргазм был самым жестоким. Её буквально вывернуло наизнанку. Тело билось в конвульсиях, киска и жопа сжимались вокруг членов в ритме, сквирт бил фонтаном, глаза закатились. Она орала, но крик тонул в члене во рту.
Когда всё наконец стихло, петли медленно отпустили. Руки исчезли в стенах. Туман рассеялся. Женька сползла по стене на пол — вся в сперме, в своих соках, с дрожащими ногами и пустой головой. Она сидела, тяжело дыша, и впервые в жизни чувствовала себя по-настоящему отъебанной. Побеждённой. И эта победа была такой сладкой, что она улыбалась, как идиотка.
«Тамара... ты гениальная сука... я только что прошла через мясорубку удовольствия... и хочу ещё...»
Евгения пришла в себя быстрее, чем пришла бы любая другая, сказалась тренерская закалка. Она встала, включила ледяной душ, который обжёг кожу и привёл в чувство. Вытерлась жёстко, до красноты. Ноги всё ещё подрагивали, между бёдер приятно ныло, а в попе чувствовалась сладкая тяжесть. Она надела своё дерзкое платье, поправила короткую стрижку и вышла в холл с горящими глазами.
Чтобы никто не заметил слабости, она сразу переключилась на Игоря:
— И чего ты такой красный, Игорёк? — спросила она с привычным ехидством. — Неужели климат Оазиса так быстро на тебя подействовал?
Берегиня