Наконец, его тело обмякло. Последняя судорога прошла по ногам. Он лежал, полностью опустошённый, его дыхание было хриплым, прерывистым. Член, всё ещё зажатый между её ягодицами, медленно опадал, но был залит так обильно, что даже при небольшой амплитуде её движений раздавалось громкое, сочное хлюпанье.
Марина перестала трястись. Она сидела на нём, тяжело дыша, её спина была покрыта испариной. Через мгновение она медленно, с явным усилием, приподнялась. Раздался долгий, откровенно мокрый звук отлипания – чмок-шлёп-плюх – когда его член, весь белый и блестящий, наконец освободился из её плена.
Она повернулась к нему, всё ещё сидя на краю полки. Вид у неё был потрёпанный и торжествующий одновременно. Её межъягодичная складка и нижняя часть ягодиц были густо залиты белой, кремовой субстанцией, которая медленно стекала по её бёдрам. Она выглядела так, будто её только что использовали самым грязным образом. И она наслаждалась этим.
«Ну вот, – выдохнула она, глядя на его обессиленное тело и на свой залитый спермой зад – Теперь всё. Мамин мальчик дал всё, что мог. И мамина попка... получила свой подарок».
Она наклонилась к его члену, и с улыбкой засосала головку, словно пытается поцеловать в засос.
«Если ты будешь постоянно так много кончать, то мамочка частенько будет устраивать тебе такие жопотряски, малыш» - сказала Марина, выпустив его головку с громким чмоком.
Посвящение