полумраке, Гор стоя насадил её на себя, приподняв на сильных руках. Нанизавшись всей тяжестью тела, Катя задохнулась от силы ощущений. Тут Марк, помяв её размягчившийся анус, плюнул на пальцы и требовательно засадил их ей внутрь. Она заскулила. Тёплая головка, такая желанная, надавила на заднюю дырку, нажала и провалилась в неё, скользнув по члену приятеля. Катя задохнулась, судорожно вцепившись в плечи Гора:
— Мальчики, вы меня порвёте!
Но не грозно, а сладостно, будто засыпая. Парни двигались слаженно, как раньше: один спереди, другой сзади. Без резинок, без слов, только тяжёлое дыхание, шлепки тел, её приглушённые стоны.
Скользя дырками на двух членах, извиваясь, впиваясь ногтями в широкую спину Марка, она взялась кончать в новом, беспрерывном режиме — разрядки следовали сериями, сменяя одна другую. Они насаживали её долго, потея и тяжело дыша, и кончили почти одновременно. Горячие струи заполнили обе её дырки, и тепло разлилось по всему телу. Они сняли её с своих оглобель, помогли привести себя в порядок — вытерли салфетками, поправили платье и причёску.
Сколько прошло времени: пять минут, два часа?! Когда она вернулась в гостиную, щёки горели, губы припухли, но выглядела всё так же мило: волосы чуть растрёпаны, улыбка нежная. Лёша увидел её, просиял, подошёл, обнял:
— Ты где была, я успел соскучиться, — прошептал он.
Катя взяла его за руку, увела в соседнюю комнату, закрыла дверь и толкнула на диван, сев сверху.
— Хочешь меня? — спросила она тихо.
Он кивнул, краснея до ушей. Она расстегнула его джинсы, вытащила член — твёрдый, но скромный, дрожащий. Надела презерватив — Ванин, остался в сумочке, — и, сдвинув трусики, села на член медленно, дразняще выпячивая живот. Секс был скромен по сравнению с тем, что она пережила только что. Но и это не было для удовольствия — всего лишь дань хорошему парню за его наивность. Катя двигалась плавно, нежно, давая ему почувствовать себя, сжимая его внутри мышцами. Лёша стонал тихо, придерживая её за бёдра, и смотрел снизу вверх с обожанием. Вскоре она почувствовала, как он кончил. Дело было сделано — она снялась с ослабшего члена и, перекинув ногу, легла рядом:
— Давай, полижи меня, как тогда, — приказала она.
Он послушно опустился между её ног — язык неумелый, но старательный. Лизал клитор, проникал внутрь, слизывал её влагу и то, что из неё сочилось. Удивительно, что он никак не понимал, что лижет чужую сперму. Катя вцепилась руками в край дивана и кончила ему на лицо, вжимая его в себя руками.
— Ты такой хороший, — сказала она искренне, немного успокоившись.
Потом Лёша проводил её до дома, трогательно держа за ручку, и ушёл домой — довольный и счастливый. Катя осталась одна в комнате. Совесть тихо скребла под наслоениями совершённого. Внешне Катя была прежней: милая красавица, умница, примерная студентка. Улыбалась Лёше, отвечала Ване «люблю тебя», кивала преподавателям. Но внутри она знала свою слабость — огромную, как два члена в соседних отверстиях.
— ### —
Теперь Катя жила только от встречи к встрече. Она не была их постоянной девушкой, честно говоря, она вообще не знала, кем она им приходится. Хотят — зовут, не хотят — гуляют с другими. Ей уже было не до гордости. Она так подсела на их хуи, что готова была ради них простить их хозяевам любое к себе отношение. Тем более что она понимала, какого именно она заслуживает.
На эту встречу её пригласила Лена, намекнув, что «будут твои хорошие знакомые». Квартира была большая, шумная, с открытой планировкой и балконом, на котором уже курили и целовались. Гор стоял у окна в
Презентация с дегустацией или день ВМФ.