только одно: «А завтра… завтра я снова поеду к ним».
— ### —
Все эти мысли варились в ней бесконечно. Она мешала их большой ложкой сомнений, всё ожидая, когда на дне выкристаллизуется какое-то внятное решение. И однажды Катя проснулась с твёрдым желанием наконец прибраться в жизни. Она села за телефон и написала Лёше: «Прости, я не могу. Ты слишком хороший для меня».
Ответ пришёл неожиданно быстро и обескураживающе примирительный: «Понял. Удачи».
Она даже оскорбилась: такие чувства — и так спокойно он её отпускает. Но не стала перечитывать и раздумывать над тем, что уже не важно — просто удалила переписку. Потом зашла в чаты с Гором и Марком, стёрла всё: фото, голосовые, те самые сообщения, от которых раньше мурашки бежали по коже. Заблокировала номера. Решила завязать сразу со всеми. Даже с воспоминаниями. Теперь только Ваня, только стабильность, только то, что правильно.
Но ночью, когда Ваня спал рядом, она снова не могла заснуть — несмотря на хороший вечерний секс. Тело предательски подсказывало, чего ему нужно: два члена, растягивающие до предела, стоны самцов, запах пота и спермы. Она не трогала себя — просто сжимала бёдра, дышала через рот, чтобы не разбудить его. «Другие девочки как-то живут с этим, — подумала она. — Значит, и я смогу». Закрыла глаза, попыталась уснуть. Но сон всё не шёл в возбуждённое тело.
На следующий день она увидела Лёшу в коридоре универа. Подошла, обняла за плечи, как друга: «Я вернулась к своему парню после ссоры. Прости, что всё так запутала».
Он кивнул, улыбнулся вымученно, но не стал спорить. Катя почувствовала облегчение — ещё одна дверь закрыта.
Вечером Гор написал: «Вписка в пятницу. Мы тебя ждём!»
Она ответила сухо: «Не могу».
И вместо этого назначила свидание с Ваней. Они пошли в кафе, потом гуляли по парку. Закончилось тем, что Катя прижалась к нему в машине, шепнула: «Не вытаскивай сегодня».
Он удивился, но не стал спрашивать. Кончил внутрь — горячо и обильно, так похоже на то, как это делали парни! Она спустила следом, сжимая его в объятиях крепче, чем обычно. Такой секс с окончанием понравился им обоим, и они условились заниматься этим по безопасным дням.
Так прошёл месяц. Катя старалась держаться: ходила на пары, готовилась к сессии, звонила родителям. Но в универе видела Гора и Марка каждый день: как они тискают всяких сучек, которые вешаются на них, как те поправляют им воротники, садятся на колени, целуют то в щёчку, то в шею. Катя наблюдала издали, борясь с собой и не в силах отвести глаз. И внутри неё всё кипело — хотела порвать каждую, вонзить ногти в их ухоженные лица. Она всё ещё мечтала о парнях ночами — сразу о двоих, только о двоих и сразу, — а по утрам просыпалась мокрой. Жажда этих мужиков никуда не делась — она просто притаилась внутри, ожидая удобного случая.
И однажды ночью Ваня захотел и взял её, а она сквозь сон вдруг, тихо стоня и извиваясь, прошептала их имена. Утром Ваня рассказал ей об этом, сидя на краю кровати и глядя странно, задумчиво:
— Ты бредила ночью. О каких-то Горе и Марке.
Катя замерла, кровь отлила от лица, губы задрожали. Так преступник чувствует себя в момент поимки — всё рухнуло, все замки из лжи. Она попыталась отшутиться, но он не повёлся.
— И, похоже, киска твоя стала мягче не от больших игрушек, да?!
Катю затрясло. Слёзы навернулись мгновенно, потекли сами собой. Она всё рассказала — не в деталях, но достаточно, чтобы он понял. Ваня молчал долго, потом сказал:
Моя племянница Лида