зашторили свою зону — тяжёлая ткань отрезала их от остального зала. От света остался только туманный намёк, который пробивался из-за плотных портьер. Марк наклонился и поцеловал — медленно, глубоко, как будто возвращая то, что она пыталась забыть. Гор сел рядом, расстегнул её блузку, Джей — чернокожий, которого звали Джей, сначала долго смотрел, а потом и его рука легла на Катино бедро. Трое!
В этот раз всё было иначе. Они не торопились. Марк раздел её сверху и крутанул соски. Гор стянул трусики. Джей оказался позади, его большие ладони легли на живот, потом сползли на ягодицы. Катя стояла между ними, дрожа от множества прикосновений, чувствуя, как тело распаляется, отдаётся, покидает земное притяжение, взвиваясь вверх. Они уложили её на диван. Марк вошёл первым — медленно, глубоко, без резинки, нависнув тёмной фигурой. Она тихонько постанывала, не в силах хранить молчание от нахлынувших чувств. Потом её перевернули, и она оказалась сверху, на Марке. Гор подобрался сзади, раздвинув её ягодицы. Он плюнул на пальцы, растянул анус, кажется, появилась какая-то смазка, заполнившая её зад. Следом ворвался огромный член. Катя вскрикнула — боль смешалась с наслаждением, как всегда, когда они брали её вдвоём. Джей подошёл сбоку, встав на диван ногами, взял её за волосы и засунул член в её рот — чёрный, толстый и тяжёлый, пахнущий совсем иначе, чем у других парней. Она сосала старательно, подкидываемая двумя членами, шумно дышала носом, давясь, слёзы текли по щекам. Она представляла себя со стороны — белая блядь, протыкаемая со всех сторон упругими большими членами. Чем не порно! Даже лучше. Ведь в этом она в главной роли!
Парни двигались слаженно, ритмично: Марк в киску, Гор в анус, Джей в рот. Без резинок, без ласк и сантиментов, только тяжёлое дыхание, шлепки тел да её приглушённые стоны. Катя снова кончала сериями, тело скручивалось судорогой, из неё текло. Она не понимала, как долго всё это продолжалось, ей казалось, что целую вечность. Тело уже почти отделилось от её сознания, когда парни начали кончать. Сначала Марк — глубоко внутрь, наполняя её горячей жижей, потом Гор, наполнив анус, сразу ставший для него большим и свободным. Джей в последний момент вынул изо рта и обильно кончил ей на лицо, залив глаза.
Катю положили, прикрыв собственными тряпками. Она лежала без сил, обконченная, оттраханная во все дырки, ощущая, как тело дрожит от переполненности. Потом ей помогли встать, вытерли салфетками и одели. Марк достал телефон, перевёл ей деньги и написал в комментарий: «На контрацепцию». Потом парни будто потеряли к ней всяческий интерес. Она посидела ещё немного, но чувствовала себя лишней. Встала и почти незамеченной поплелась к выходу.
Дома девушка приняла таблетку и немного поплакала. Не от жалости к себе, а от избытка чувств. Она не хотела быть такой. Но стала. И ей нравилось. И это было печально. Ведь ещё недавно вся её жизнь была расписана до гробовой доски. И вдруг будущее исчезло, расплылось, потеряло ясность и перспективу. Тело её ожило и диктовало свои условия. Блядь ли она, которая не имеет никаких границ, или безвольная жертва собственной сексуальности? Что будет с ней, если она продолжит эту жизнь — с множеством мужчин, не скованная обязательствами и моральными принципами?! Это тревожило её. Но стоило ей вспомнить, как три члена были в ней, и как высоко она парила в своих ощущениях, подвергаясь такому внушительному вторжению, как она прощала себе все прегрешения.
На следующий день она записалась к гинекологу. Решила ставить кольцо — чтобы больше не бояться залёта. Чтобы можно было принимать
"Помогла сестре!" (ответ на письма)