Как это — уйдёшь? — пытаясь скрыть накатившую тревогу, переспросил Анатолий. — Куда — на зимовку? Туда, где раки зимуют? Или в спячку заляжешь?
— Нет. Я совсем уйду. Русалки зимой не живут. Просто не живут.
Нера вытянулась из воды и прощально обвила руками шею Анатолия.
— Не волнуйся, я просто нырну однажды глубоко-глубоко, и… И не будет меня больше.
— Нет уж! Не отпущу я тебя! Никуда не отпущу! — Анатолий резко выпрямился, выдернув девушку из воды. Подхватил её на руки и потащил прочь от берега.
— Стой, что ты делаешь!… Я не могу… Я должна… — она из всех сил колотила его по спине и по всему, куда могла дотянуться. Не так, как в первый раз — сопротивлялась отчаянно, иссуплённо, как будто боролась всеми силами за свою жизнь, а не за смерть свою. Билась, извивалась, как пойманная рыбина, всем скользким мокрым телом. Несколько раз ей даже удавалось вырваться — но это было уже далеко от воды, а на суше она была всё-таки совсем не такой ловкой и проворной. Анатолий снова ловил её и нёс дальше, до самого рва, где стоял его "Гелик". Не выпуская пленницу, локтем нажал в кармане брелок, запихнул её на переднее сиденье и снова заблокировал двери. Обошёл с водительской стороны, разблокировал, быстро запрыгнул сам на сиденье, снова запер.
— Отпусти меня… Что ты со мной делаешь?… — заплакала она.
— Да, что-то ты, мужик, не то задумал… — раздался голос сзади. На заднем сиденье, растянувшись во всю длину и нервно колотя хвостищем из стороны в сторону, уже лежал Василий. И когда только он успел заскочить в машину? — С русалками так не поступают.
— Не поступают, потому что не любят, — отрезал Анатолий. — А Нера… — тут только он понял, в какие дебри залез и что ему сейчас предстоит сказать, впервые в жизни. — Нера, я люблю тебя, Нера!
Он втопил педаль в пол и погнал домой, не забывая приглядывать в зеркало заднего вида за недовольно хмурящимся Василием и не отрывая, на всякий случай, шею от подголовника.
— Ну куда ты меня привёз? Ну зачем ты это сделал? Как я тут буду в этой клетке?… — снова заплакала Нера, увидев свои новые кафельные хоромы. Хотя ванные комнаты, как и всё в доме у Анатолия, были сделаны, конечно, по самому лучшему и дорогому стандарту, но лежать здесь в ванне до весны — так себе перспектива, конечно… Это понятно.
— Потерпи немного, что-нибудь придумаем, — поцеловал её Анатолий, опуская в просторное, человек на четырёх, джакузи. — Полежи пока здесь. Скоро всё сделаем. Просто не ждал я тебя так скоро.
Мужик сказал — мужик сделал. Через день уже был утверждённый проект, через два приехали, по срочному тарифу, рабочие. Прораб, невозмутимый хозяйственный белорус, удивлялся, но не сильно: за свою жизнь он успел повидать в этих коттеджах "новых русских" и не такие причуды. За деньги заказчика — любой каприз. В большой, высокой зале-гостиной — во все два этажа, с французским потолком и с панорамными окнами на южную сторону — сломали заднюю стенку и заменили её толстым витринным стеклом во весь первый этаж и половину второго. До верхнего края стекла поднималась винтовая лестница. Двери в обеих смежных комнатах замуровали, сделали гидроизоляцию, в перекрытии проделали прорубь, получив, таким образом, аквариум пятиметровой глубины. В общей сложности — более 100 куб.м. жилобъёма на 1 русалку.
Нере пришлось, конечно, всё время этого ремонта провести в ванной в дальнем конце дома, чтобы не шокировать строителей. У них в
Нимфо? 4. Идеальный мужчина?