Не станешь же, в самом деле, объяснять русалке, что тебе то с налоговой надо было разбираться срочно, то пожнадзор в гости пожаловал, то бухгалтерия с годовой отчётностью накосячила… Это только ей бы всё об одном:
— Али жена молодая тебя не отпускает? Так веди её сюда. Мы тут с ней поладим, не боись. Мы, русалки, до всякого тела охочие. И тебе веселие будет.
Жена, ха… Анатолий никогда и не был женат. Конечно, вокруг него, как и вокруг всякого видного мужчины с большим достоинством в штанах (с тем, которое в заднем кармане — с лопатником), раньше постоянно вились какие-нибудь девицы и дамы самого разного возраста и экстерьера. Чем он, не стоит скрывать, всегда не без удовольствия пользовался. Наибольшего результата среди них достигла тогда одна — Анжелика, танцуля из его любимого стрип-бара. На самом деле просто Анна, конечно. С ней у Анатолия всё закрутилось на полном серьёзе прямо с первой же её "увольнительной". Ей единственной удалось развести его не только на консумационный шампусик и суши за безумную цену, но и на ребёнка. Оплошал он в тот раз, да. Бывает и на старуху проруха, бывает и у опытного мужчины одно неверное движение, и…
Но продвинуться дальше по пунктам её жизненного плана он ей всё равно не дал. Деньгами обеспечивал, конечно, безо всяких исполнительных листов (на всякий случай — официально, через банк), но расписываться… Нет уж. Долго она его ждала, уже и дочку он в первый класс отвёл… Но так и не дождалась, вышла, в конце концов, за какого-то папика ещё на десяток лет старше, зато тоже с хорошими деньгами. И на следующей же встрече дочка сказала ему, что "у ребёнка может быть только один папа". С тех пор он её почти не видел. Даже на похоронах её не было — ни деда своего, ни бабушки. Сейчас уже девятнадцать лет девке, совсем другое, поди, на уме. Наверное, и на его собственные похороны тоже не приедет, пройдёт это мимо неё. Только через полгода где-нибудь, может быть, вспомнит…
Может быть, и зря он тогда эту Анну так отшил, думал он теперь… А тогда он так и жил дальше, не заморачивался, гулял направо и налево, благо деньги всегда были — и не заметил, как со всего размаху вмазался, как мордой в бетон, в известный мужской кризис среднего возраста. То есть, в то самое состояние, когда и молодые уже не дают, и пожилые ещё не привлекают. И уже который год ему если и удавалось где-то погреть писюн, то разве что случайно.
Нера… Нерочка… Как же она его заводила! Всю свою неизлитую страсть за эти годы, все свои запасы души для последнего, может быть, в его жизни мужского загула он отдавал ей. Веселились они отменно всё лето. Но с приходом осени Нера начала становиться какой-то нервной, беспокойной, как будто в ожидании чего-то страшного и неизбежного.
Анатолий догадывался, что дело в надвигающейся зиме. А и как же, в самом деле, зимуют русалки? Начать этот тяжёлый разговор он долго не решался, но так или иначе его было не избежать.
— Уйду я, наверное, скоро… — всё-таки выдавила из себя Нера в один из последних погожих дней. Это был один из тех нечастых уже дней золотой осени, когда ненадолго небо проясняется, и низкое солнышко, по старой памяти, начинает даже пригревать, и лес стоит ещё весь в жёлто-багряном уборе, прежде чем уронить его под первым же настоящим порывом северного ветра.
Лишение девственности