Не вопрос. Утверждение. Обещание или угроза — я ещё не знала.
— Ты меня даже не знаешь, — напечатала я.
— Это не важно. Первый вопрос: ты готова подчиняться?
Я долго смотрела на этот вопрос. Слишком долго. За окном шумел город. Кто-то смеялся внизу. Кто-то целовался на лавочке — двое молодых людей, которые не знали, что жизнь медленно убьёт их.
Моя жизнь уже умерла. Или ещё не начиналась.
Я напечатала: «Да.»
Три точки мигали. Потом:
— Хорошо. Тогда первое правило: ты отвечаешь мне честно.
— Ты сейчас одна?
— Да.
— Где?
— Дома.
— Сидишь или лежишь?
Вопрос был странным. Детальным. Как будто он хотел видеть меня точно — расстояние не имело значения, потому что он уже видел меня ясно.
— Сижу.
— Хорошо.
Это слово — спокойное, уверенное, как будто он знал, что я скажу именно это. Я поймала себя на том, что жду следующего сообщения. Слишком напряжённо. Когда экран оставался пустым дольше нескольких секунд, начинала нервничать.
— Почему ты здесь? — написал он.
Я могла соврать. Сказала правду — первое, что пришло в голову, самое честное:
— Потому что хочу перестать всё контролировать.
Пауза. Длиннее обычного. Я почувствовала, что сказала слишком много, слишком пусто, слишком странно.
— Лучше, — написал он наконец.
Облегчение было почти болезненным. Как будто я прошла тест, о котором не знала.
— Второй вопрос: ты понимаешь, что это не игра?
— Если ты станешь моей кошечкой, Анна — ты перестанешь быть равной. Я буду решать. Ты будешь подчиняться. Каждый день. Без исключений.
Каждая строка появлялась отдельно. Как шаги. Он приближался через экран.
Я закрыла глаза. Представила поводок. Чужие руки. Голос, который приказывает. И чувство, что больше ничего решать не нужно.
— Да.
— Хорошо. Тогда начнём. Завтра.
* * *
День второй
Утром я пошла на работу, как обычно. Сидела за столом номер двадцать три. Открывала письма. Пальцы печатали сами. Голова была там — в ночном разговоре, в трёх точках, мигающих перед ответом.
В обед пришло сообщение:
— Ты сейчас за столом.
Не вопрос.
— Да, — написала я.
— Положи руку на колено.
Я огляделась. Сорок человек вокруг. Мониторы. Жужжание люминесцентных ламп.
Медленно опустила правую руку на колено под столом.
— Готово.
— Что ты чувствуешь?
Странный вопрос. Я почувствовала тепло ладони через ткань. Почувствовала собственное дыхание — оно стало чуть быстрее.
— Тепло, — напечатала я. — Немного странно. Как будто кто-то смотрит.
— Кто-то смотрит. Я.
Что-то внизу живота сжалось.
— Держи руку там ещё пять минут. Потом можешь убрать.
Я держала. Пять минут за столом номер двадцать три — с его виртуальным взглядом на мне. Коллеги смотрели в мониторы. Никто ничего не знал.
Это было странно. Это было возбуждающе.
* * *
День третий
— Сегодня небольшое тестирование.
Вопросы появлялись один за другим:
— Когда тебе было плохо — ты обычно закрывалась или говорила с кем-то?
— Закрывалась.
— Ты когда-нибудь просила о помощи?
Долгая пауза с моей стороны.
— Нет.
— Почему?
— Мама учила, что нужно справляться самой.
— Мама была счастлива?
Вопрос попал точно. Я смотрела на экран.
— Нет.
— Что ты делаешь, когда злишься?
— Молчу. Работаю. Ничего не делаю.
— Что происходит со злостью?
— Она уходит внутрь.
— Описание точное. Ты годами складывала себя в коробки, Анна. Сила была коробка. Независимость была коробка. Я предлагаю другое: выйти из коробок. Но для этого нужно доверие. Ты умеешь доверять?
Я думала долго.
— Не знаю.
— Честно. Хорошо.
Тот вечер я лежала в темноте и думала о его вопросах. Они были точнее, чем любой разговор с любым мужчиной, которого я встречала. Он видел что-то, что я сама предпочитала не замечать.
о, усли бы я знал!