Алёна замерла на секунду, потом улыбнулась и посмотрела на Леру.
Они переглянулись, и Лера продолжила — её пальцы гладили промежность, касались яичек, скользили по члену там, где он входил в Алёну. Каждое прикосновение отдавалось во мне новой волной, заставляя дыхание сбиваться.
Потом Алёна остановилась. Она поднялась, медленно выходя из меня, и я почувствовал пустоту — всего на мгновение. Лера уже заняла её место. Она ловко, но так же плавно, как Алёна, оседлала меня, и я снова ощутил это горячее, тесное погружение. Только теперь всё было иначе — её ритм, её движения, её запах. Она двигалась быстрее, активнее, и её карие глаза смотрели на меня с тем самым озорством, от которого внутри всё переворачивалось.
Лера двигалась сверху — ритмично, глубоко, и каждое её движение отдавалось во мне горячей волной. Её каштановые волосы разлетались в стороны, касались моей груди, и она смотрела на меня с той самой улыбкой, от которой внутри всё переворачивалось. А Алёна наклонилась ко мне и начала целовать. Её губы касались моих губ, моей шеи, моих закрытых глаз, и я чувствовал, как её тёмные волосы падают мне на лицо, щекочут, дразнят, смешиваясь с движениями Леры, с её дыханием, с её теплом.
Я вспомнил тот старый драйв, когда ночь с двумя превращалась в бесконечный танец, где можно пробовать всё, не думая о завтрашнем дне. И сейчас, глядя на них, на Алёну и Леру, на их разгорячённые тела, на эту химию, которая витала в воздухе, я понял — хочу больше. Хочу растянуть это удовольствие, попробовать их по-разному, почувствовать каждую.
Я помог им подняться, и они послушно опустились на колени, замерев в коленно-локтевой позе. Спины красиво прогнулись, бёдра приподнялись, открывая идеальные линии тел — словно две античные статуи, ожившие посреди этой комнаты. Свет лампы скользил по изгибам спин, по округлостям ягодиц, по разметавшимся по плечам волосам — тёмным у Алёны и каштановым у Леры. Они замерли в ожидании, и каждая линия, каждая тень на их коже казались созданными для того, чтобы я смотрел и не мог оторваться.
Я опустился на колени сзади, между ними. На секунду замер, просто любуясь этой картиной: две идеальные женские фигуры, застывшие в одинаковой позе, но такие разные. У Алёны — узкие бёдра, спортивная, подтянутая попа с ямочками по бокам, длинная спина, плавно переходящая в изящную шею. У Леры — широкие, округлые бёдра, тяжёлая, манящая попа, тонкая талия, от которой перехватывает дыхание.
Я протянул руку и провёл ладонью по спине Алёны — от шеи вниз, до самой поясницы. Кожа была горячей, влажной от лёгкой испарины, и под пальцами перекатывались мышцы. Она вздрогнула, выдохнула, прогнулась ещё сильнее, отставляя зад. Я видел, как напряглись её ягодицы в ожидании, как дрогнули бёдра.
Я вошёл в неё медленно. Сначала только головка — Алёна закусила губу, и я видел её профиль, тёмные глаза, прикрытые от удовольствия. Её мышцы напряглись, принимая, а потом расслабились, позволяя войти глубже. Я погружался в неё сантиметр за сантиметром, чувствуя, как жар обволакивает член, как пульсируют стенки. Когда я вошёл целиком, она выдохнула — длинно, с хрипотцой, уткнувшись лбом в сложенные руки.
Я начал двигаться. Ритмично, глубоко, глядя, как её тело вздрагивает при каждом толчке, как колышутся ягодицы, как тёмные волосы хлещут по спине. Одна рука лежала на её бедре, другая — на спине Леры, просто чувствуя, как под кожей перекатываются мышцы, как она дышит в ожидании. Лера замерла, её дыхание участилось, и я видел, как она прикусила губу, глядя прямо перед собой, чувствуя каждое моё движение в
Продавец Людмила