Алёна подняла на меня глаза — тёмные, влажные, с поволокой. В них было столько нежности, что у меня перехватило дыхание. Лера тоже посмотрела снизу вверх, и в её карих глазах плясали те самые искорки, от которых внутри всё переворачивалось. Они знали, что делают, и делали это не как работу, а как подарок.
Я провёл рукой по волосам Алёны, потом по волосам Леры, чувствуя, как они скользят между пальцев — тёмные, мягкие, влажные. Они замерли на секунду, прижавшись щеками к моим бёдрам, и я чувствовал их дыхание на коже, их тепло, их близость.
Потом они снова начали. Медленно, тягуче, смакуя каждое движение. Я перестал думать, перестал анализировать, просто плыл по этому океану ощущений.
Я был готов. Внутри уже всё гудело от предвкушения, но суеты не было — только спокойная уверенность, что сейчас произойдёт что-то особенное. Я лёг на кровать, на спину, раскинув руки, и просто смотрел на них. Две красавицы, две совершенно разные, но одинаково желанные, стояли рядом и улыбались мне сверху вниз.
Алёна взяла с тумбочки презерватив. Она делала это медленно, не спеша, словно хотела, чтобы я запомнил каждое движение. Разорвала упаковку зубами — ловко, привычно, но с какой-то особенной грацией. Потом наклонилась ко мне, и я почувствовал её дыхание на животе, когда она начала раскатывать резину по члену. Её пальцы скользили по стволу, разглаживая, чуть задерживаясь на головке, дразня. Я смотрел, как она сосредоточена, как кончик языка чуть высунут от усердия, и от этого зрелища внутри разливалось тепло.
Закончив, Алёна выпрямилась и, глядя мне в глаза, перекинула ногу через мои бёдра. Я чувствовал, как её колени упираются в матрас по обе стороны от меня, как она медленно опускается, пока головка не касается её влажных, уже готовых губ. Она замерла на секунду, потом, чуть приподнявшись, направила член рукой и начала садиться.
Это было медленно. Очень медленно. Я чувствовал, как её тело раскрывается, принимая меня, как стенки сжимаются вокруг ствола, как горячо, как тесно внутри. Она опускалась сантиметр за сантиметром, давая мне прочувствовать каждое мгновение, каждый миллиметр этого погружения. Когда я вошёл целиком, она замерла, и я увидел, как прикрылись её глаза, как дрогнули ресницы — она тоже наслаждалась этим моментом.
А в это время Лера склонилась надо мной. Её каштановые волосы коснулись моей груди, щекоча кожу, и я почувствовал её губы на своём плече. Мягкие, тёплые, они оставляли дорожку поцелуев — от ключицы к соску, от соска к центру груди. Она целовала меня не спеша, смакуя, и каждый её поцелуй отдавался где-то глубоко внутри, смешиваясь с ощущениями от того, как Алёна начала двигаться сверху.
Алёна покачивала бёдрами — плавно, ритмично, как в медленном танце. Я чувствовал, как её мышцы пульсируют вокруг члена, как она сжимается и расслабляется в такт движениям. Её тёмные волосы разметались по плечам, касались моих ног, и она смотрела на меня сверху вниз с той самой улыбкой, в которой было столько тепла, что хотелось смотреть вечно.
Лера спускалась ниже. Её поцелуи переместились с груди на живот, на тазовые косточки, и я чувствовал, как её язык выписывает круги на коже, как дыхание становится горячее. Потом она оказалась между моих ног, и я ощутил её руки — они легли на мои бёдра, на ягодицы, гладя, сжимая, прикасаясь к самым чувствительным местам.
И там, внизу, где наши тела соединялись, её пальцы коснулись того места, где я входил в Алёну. Она провела по коже, по самому основанию, и я вздрогнул от этого прикосновения — слишком неожиданного, слишком острого.
Мародерская привилегия