Категории: Измена | Зрелые
Добавлен: 10.03.2026 в 01:54
должна была закричать, выгнать, ударить... А я стонала. Как девчонка».
Она поставила чашку, сжала ладони в кулаки. Вина накрыла волной — тяжёлая, липкая. Но под ней — другое чувство. Давно забытое. Желание. Не просто физиологическое, а глубокое, почти болезненное. Как будто кто-то открыл дверь, которую она заперла много лет назад, и теперь её не закрыть.
Лёха проснулся с тяжёлой головой — как будто всю ночь таскал мешки с цементом на стройке, хотя спал он крепко, без снов. Утро в Заречинске было пасмурным: серые тучи низко висели над крышами хрущёвок, и лёгкий дождь моросил по окну, оставляя разводы на стекле. Мать уже ушла в школу — он слышал, как она хлопнула дверью, оставив на кухне записку: "Лёш, позавтракай, каша в холодильнике. Мама". Отец, видимо, вернулся с ночной смены и спал в своей комнате — храп доносился через стену, ровный и громкий, как мотор старого трактора. Лёха встал, потянулся — мышцы ныли от вчерашней "разрядки", но в паху снова шевельнулось возбуждение при воспоминании о матери: её стоны, тепло внутри, сперма, стекающая по бёдрам. "Чёрт, это было... неправильно. Но... круто", — подумал он, тряхнув головой, чтобы отогнать мысли. Медальон лежал на тумбочке — холодный, но готовый к действию. Он надел его на шею, но не активировал, спрятав под свитером.
Завтрак — холодная каша с молоком, кусок хлеба с маслом — прошёл быстро, механически. Автобус до универа был забит: студенты в мокрых куртках, запах дождя и пота, водитель ругался на пробку у моста. Лёха стоял у окна, глядя, как река несёт мутные воды под дождём. В голове крутилась Алина Сергеевна: вчерашний секс с Сашей, её гримасы, хлюпающие звуки. "Сегодня... я не остановлюсь на подглядывании". Возбуждение нарастало — член дёрнулся в джинсах, и он переставил рюкзак вперёд, чтобы скрыть.
Университет — серое здание с облупившейся краской, коридоры пропахшие мелом и кофе из автомата — встретил его шумом: студенты бегали между лекциями, кто-то курил у входа, несмотря на запрет. Расписание: литература в 10:15, аудитория 312. Лёха пришёл рано — за полчаса, прошёл в пустую аудиторию, сел в заднем ряду. Сердце стучало. Достал медальон, сосредоточился: "Невидим". Тело растворилось — он проверил, махнув рукой перед лицом: ничего. Встал, прошёл между рядами — воздух шевельнулся, но никто не войдёт ещё минут десять.
Алина Сергеевна появилась за пять минут до звонка — как всегда, точная, как часы. Сегодня на ней была чёрная блузка с глубоким V-вырезом, облегающая грудь так, что ткань натягивалась на каждом вдохе, и серая юбка-карандаш до колен, с разрезом сбоку, подчёркивающим длинные ноги в чулках. Волосы распущены — чёрные волны по плечам, губы накрашены вишнёвой помадой, глаза подведены, чтобы казаться ещё пронзительнее. Она несла сумку с конспектами, каблуки цокали по линолеуму — уверенно, но с лёгкой усталостью в плечах после вчерашней "йоги". Студенты начали входить, рассаживаться, но Лёха уже стоял у кафедры, невидимый, в полуметре от неё.
Она села за стол, разложила бумаги — цитаты из Булгакова, пометки красной ручкой. Аудитория заполнялась: шорох тетрадей, шепотки, кто-то чихнул. Алина улыбнулась залу: "Доброе утро. Продолжим с 'Мастером и Маргаритой'. Откройте страницу 150..." Голос её был ровным, профессиональным, но Лёха заметил лёгкую хрипотцу — эхо вчерашних стонов.
Он начал с малого — протянул руку, коснулся её колена под столом. Кожа через чулок была гладкой, тёплой, мышцы напряглись на миг. Алина Сергеевна вздрогнула слегка — как от удара током, — но продолжила говорить: "...Воланд как воплощение зла, но с философским подтекстом..." Мысль её прервалась: "Что это? Ветер? Или...
Sexwife