Милли полулежала в кровати. Пшеничные ее локоны струились по подушке и по голым плечам, выглядывающим из-под одеяла. Оливер превосходно понимал этот намек, усиленный взглядом Милли — стыдливым, зовущим, смущенным и счастливым одновременно. И сам изнывал от предвкушения. Сейчас он подойдет, откинет одеяло, чтобы влезть под него — и успеет в этот миг увидеть всё-всё, все тайны и чудеса, окутанные пододеяльным сумраком, и проникнуться им сильнее, чем если бы сразу увидеть всё открыто. И вдруг озябнуть, и покрыться мурашками, и ужаснуться тому, что Милли, та самая Милли — лучший его друг, товарищ или как ее назвать, — сейчас превратится в это. В голое обжигающее существо, которое не вмещалось ни в какие слова и жило только в прикосновениях.
Особой жути этой метаморфозе добавляла мысль, сквозящая где-то на заднем плане: о том, что они с Милли не просто шурум-бурум, а делают дело. Их общее дело, которое и свело их вместе.
— Простите, я Оливер Смит... я по объявлению... это ведь здесь, да?
— Почему я должна тебе все объяснять! — орала на Оливера полная морщинистая секретарша в предбаннике. — Что, не видишь цифру “триста восемь” на двери? Или не умеешь читать? А? Не слышу?
Оливер кривился. Пора бы уже научиться отвечать на подобное хамство, благо тебе давно не пятнадцать. Местечко, конечно, еще то: надоедливая нищенка на входе, которой он отдал последний шиллинг, выдвижная дверь в коридоре, вылетающая из пазов (пришлось вставлять ее обратно), — и теперь еще эта мегера. Оливер нервно вскинул голову, набрал дыхания, чтобы что-то сказать, но вместо того толкнул дверь и вошел в кабинет.
Там сидел немолодой лысеющий мужчина невнятного вида. Он встретил Оливера неожиданно острым взглядом и улыбнулся:
— Мистер Смит?
— Да, сэр.
— Вашего отца звали Джон Смит?
— Да, сэр. Потому я и...
— Будьте любезны паспорт и свидетельство о рождении.
Оливер отдал ему документы. Негромко напевая, лысый внимательно изучил их, то и дело кидая в Оливера такие же взгляды. Тот осмотрелся: кабинет как кабинет, но в стене зачем-то прорублено окно, выходящее в коридор с той самой сломанной дверью.
— Хорошо, очень хорошо. Садитесь, — лысый отдал ему документы и кивнул на кресло. — Меня зовут Лоу, Ричард Лоу. Предвижу, что у вас множество вопросов, но вначале, если позволите, задам вам свои. Вы курите?
— Нет.
— Пьете?
— Тоже нет. Я помню все требо...
— Имеете какие-либо иные зависимости? Кокаин, морфин, опиум? (Оливер раздраженно качал головой.) Если мы предварительно убедимся, что вы нам подходите, мы возьмем у вас анализ крови. А также проведем экспертизу ваших документов...
— К чему подхожу?
— К делу, ради которого вы здесь, — прищурился Лоу. — К получению пяти тысяч фунтов.
— Вот как? — поднял брови Шерлок Холмс, восседая в своем кресле. — В объявлении так и было сказано?
— Именно, — хором ответили Оливер и Милли, одновременно кивнув.
— Оно у вас при себе?
Оливер достал газетные вырезки. Холмс выхватил их и громко прочитал вслух:
— “Пять тысяч фунтов стерлингов человеку по фамилии Смит! Условия на собеседовании. Все абсолютно законно, никаких махинаций. Требования: имя отца претендента должно быть Джон; имя самого претендента может быть любым; сирота; возраст до двадцати трех; привлекательная внешность; отсутствие вредных привычек; хорошее здоровье; добрый и мягкий характер. Женатых просьба не беспокоить. С собой иметь паспорт, свидетельство о рождении, медицинскую книжку. Бриджертон-роуд, сто пятьдесят три, пятое крыло, офис триста восемь, спрашивать Ричарда Лоу, с десяти утра до шести вечера с понедельника по пятницу...” Дэйли Экспресс, не позднее прошлого года, — говорил Холмс, вертя в руках объявление. — А
Рождение звезды 2. Сверхновая. Часть 1, глава 3.