маленькая Оливия выбралась из Милли без лишних проблем, о чем немедленно доложили мистеру Лоу, — а тот, в свою очередь, таинственной миссис Цинтии Форджер, которая тотчас же отплыла в Англию из своей Америки, чтобы вручить Смитам честно заработанные десять тысяч.
— Это вздорная сварливая старуха-миллионерша, — рассказывала Милли. — Лоу предупредил нас и мы были готовы, но все равно обидно.
— Она считает Милли какой-то, простите... неприличной женщиной, — скорчил рожу Оливер. — И имеет наглость так говорить. Мне не впервые, конечно, приходится унижаться из-за денег, но... впервые из-за такой суммы.
— О да, — кивнул Холмс. — Тут есть ради чего потерпеть. И как же прошла ваша встреча?
— Как по мне, то отвратительно, — хмыкнул Оливер. — Хотя Лоу утверждает, что все идет прекрасно. Эта миссис Форджер почти ничего не говорит по делу, только ругается. Но, судя по всему, она и правда собирается дать нам какие-то деньги. Точнее, мне.
— Вот как? И почему вы сделали такой вывод, мистер Смит?
— Ну, она явно приплыла именно для этого. Расспрашивала меня и даже проверяла, не вру ли я, с помощью какой-то новенькой адской машинки...
— Детектор лжи? Я слыхал, что таким обзавелись в Скотланд-Ярде, — оживился Холмс, — но еще ни разу не видел собственными глазами. В старости неохота лишний раз отходить от камина. И вы прошли проверку, мистер Смит?
— Судя по всему, да. Лоу сказал, что на все вопросы нужно отвечать чистую правду. Я и отвечал.
— Проверку проводила миссис Форджер?
— Да. Она и какой-то чиновник, наверно, сотрудник банка. Пожалуй, она говорила даже больше моего. Бубнила что-то о бедовом Джонни, которому туда и дорога, и о шлюхах, которые вечно сбивают мужчин с пути. Видимо, она имела в виду моего отца и, стыдно сказать...
— Какие же вопросы она задавала вам, мистер Смит?
— Самые простые. Как меня зовут, где и когда я родился, кто мои родители. Я честно рассказал, что родился в Ист-Энде двадцать два года назад, что никогда не знал матери, что отца моего звали Джон Смит и что он умер, когда мне было около пяти лет. О приюте рассказывал, о работном доме... моя биография довольно скудна, мистер Холмс. Единственное яркое событие в ней — то, из-за которого мы здесь.
— Понимаю, — прищурился Холмс. — Что ж, молодые люди...
Снизу донесся детский плач. Милли подхватилась.
— Не волнуйтесь, миссис Смит, — усадил ее жестом Холмс. — Ваша дочь в надежных руках миссис Уорреншип, моей домохозяйки. Впрочем, прежняя домохозяйка, покойная миссис Хадсон, наверно, успокоила бы ее эффективнее. В любом случае сядьте и скажите мне: что вы намерены делать?
— Я? — округлила глаза Милли.
— Да, вы и ваш муж. Как вы намерены поступить с предложением миссис Форджер?
— Эээ... ну, вы имеете в виду — если она предложит нам деньги?
— Именно. Точнее, не если предложит, а когда предложит. Ведь она приехала ради этого из Америки. Чтобы вручить, — Холмс вдруг подался вперед в своем кресле, — вручить целое состояние сыну бедового Джонни, которого она очевидно считает своим наследником.
— Именно поэтому мы и здесь, мистер Холмс. Дайте нам совет. Искушение велико, но...
— В конце концов, потому мы и вместе, — неожиданно горячо подхватил Оливер. — Все началось с этих денег. И что, когда они уже совсем рядом — нужно отступать?