– М-м-м... – она промычала, будто пробуя что-то вкусное. – Ну что, ублюдок, нравится?
– Ещё бы... – выдохнул Леха, его бёдра дёрнулись. – Давай, шлюха, не тяни.
– Куда торопишься, мелкий? – она снова взяла его в рот, на этот чуть глубже, и начала работать рукой. Её ладонь, смазанная слюной, плотно обхватила ствол ниже губ и начала быстрые, отточенные прокрутки. Вверх-вниз. Одновременно с этим её голова ритмично двигалась, принимая в рот ещё пару сантиметров. Звук был влажным, чавкающим, откровенно похотливым. Чмок. Сёрф. Чмок.
Никита смотрел, не в силах оторваться. Он видел, как мышцы на её ягодицах напрягаются и расслабляются в такт движениям. Видел, как между ними, в самой глубине, мелькает розоватый просвет. Его собственное возбуждение, грязное и неконтролируемое, нарастало, давя на штаны.
– Вот так, сука, хорошо сосёшь, – застонал Леха, его руки вцепились в простыни по бокам. – О, да... вот так...
Ирина ускорилась. Теперь её голова двигалась быстрее, рука работала в унисон, создавая двойную стимуляцию. Она издавала эти громкие, нарочито довольные звуки: «Ам-м-м... М-м-да...» Казалось, она получает от этого кайф. Но её слова, которые она выдавливала, когда член на секунду выскальзывал из её рта, были полны грубой брани.
– Давай, кончай уже, залупа бесполезная, – бурчала она, но тут же снова погружала его вглубь, засасывая щёками. – Че размяк, блять? Я тебе не детский сад, чтобы полчаса сосульку сосать.
– Заткнись и работай, шлюха! – огрызнулся Леха, но в его голосе уже слышалось напряжение. Его живот напрягся, яички подтянулись.
Ирина в ответ лишь громко чмокнула, сделала серию коротких, быстрых тычков головой, глубоко забирая его в горло. Она подавилась, и её тело содрогнулось, попа задрожала. Но она не остановилась. Наоборот, её рука заработала ещё быстрее, её пальцы сжали ствол у основания, делая эти стремительные, вихляющие прокрутки, которые должны были свести с ума любого.
– Нравится хуй, шлюха? – прохрипел Леха, пытаясь вернуть контроль. Он приподнялся на одном локте, его свободная рука потянулась к её голове.
Ирина вынырнула, член выскользнул из её слюнявых губ с хлюпающим звуком. Она тяжело дышала.
– Блять, ты всегда так долго не кончаешь? – выдохнула она с искренним раздражением. – Уже челюсть сводит, рот онемел. Ты там вообще живой?
В ответ Леха не сказал ни слова. Он резко двинул рукой, вцепившись ей в волосы у затылка, и грубо притянул её лицо обратно к своему члену. Но не для того, чтобы она продолжила. Он шлёпнул своей твёрдой, мокрой головкой по её губам, потом по щеке. Звук был звонким, унизительным.
– Я кого спрашиваю, сучка? – рявкнул он. – Нравится мой хуй? Да или нет?
Ирина на мгновение замерла. Её спина, такая мощная, напряглась. Никита видел, как сжались её ягодицы. Потом она кивнула. Коротко, почти не заметно.
– Говори! – он дёрнул её за волосы.
– Да, – хрипло выдохнула она. – Нравится, блять. Доволен?
– Вот теперь доволен, – он снова вёл её головой, направляя член ей в рот, но теперь контролировал каждый сантиметр. Он начал ебать её в рот. Медленно, глубоко, держа её за волосы, как за рукоять. Каждый толчок загонял его толщину ей в глотку, заставляя её давиться, издавать булькающие, хлюпающие звуки.
Ирина не сопротивлялась. Её руки упали на матрас, она приняла это, её тело лишь слегка покачивалось от силы его толчков. Но её собственная рука снова потянулась к его члену, обхватывая основание, продолжая те самые быстрые, вихляющие прокрутки ладонью, пока он использовал её рот. Она работала рукой в том же ритме, что и он, усиливая каждое движение, доводя его
Ришкина жисть