ты на колени, сука, – отрезал Леха, и в его тоне зазвенела властная, нетерпеливая нота. – Прямо тут, на ковре. Хочу сверху смотреть, как ты работаешь.
– На колени? – Ирина рассмеялась, коротко и грубо. – Слушай, мальчик, я тебе не собачка. Хочешь, чтобы я тебе отсосала, так хоть на кровать ложись, разваливайся. А я уж как-нибудь сверху управлюсь.
– Че, заёбываешь уже? – Леха зарычал, но в его голосе послышалось любопытство.
– Заёбываю, блять, – откровенно сказала Ирина. – Стоять на коленях – это для твоих ровесниц, дурочек. Я тебе не одноклассница. Я тебя, падлу, по-взрослому обслужить собралась. Так что не тявкай, а иди в спальню. Или ты боишься, что на кровати не справишься?
Молчание. Потом – короткий, злой смешок Лехи.
– Идём, шлюха. Посмотрим, что ты там умеешь.
Шаги направились в спальню Ирины. Никита, движимый каким-то мазохистским гипнозом, поднялся и бесшумно последовал за ними. Он приник к щели приоткрытой двери в её комнату.
Спальня была залита холодным утренним светом. Ирина стояла у кровати, всё в том же коротком чёрном шёлковом халате, который теперь был расстёгнут и лишь накинут на плечи. Под ним – ничего. Только её тело, загорелое, мощное, с полной грудью и округлыми, идеальными бёдрами. Она скинула халат на пол, небрежным движением, будто стряхивая пыль.
Леха, уже скинувший куртку, стоял перед ней, расстёгивая ремень. Его глаза жадно ползали по её фигуре.
– Ну что, красавица? Готова? – он спустил джинсы и боксёрки, вытряхнул из них ноги. Его член, полувозбуждённый, тяжёлый, уже вывалился наружу. Он взял его в руку, несколько раз провёл ладонью от основания к головке, которая начала быстро наливаться кровью, становясь тёмно-багровой.
– Готова, готова, – буркнула Ирина, подходя к кровати. – Ложись, разваливайся. И не дрыгайся, а то откушу твой большой болт.
Леха, с хищной ухмылкой, плюхнулся на край кровати, откинувшись на локти. Его член, теперь полностью стоящий, толстый и жилистый, торчал перед Ириной как дубина.
Ирина не стала опускаться на колени перед кроватью. Вместо этого она поднялась на саму кровать, на колени, и развернулась к Лехе... спиной. Она встала в позу на четвереньках, но не опустила голову. Она осталась на коленях, её спина была прямой, а её шикарная, упругая попа, с двумя бледными половинками и тёмной щелью между ними, оказалась на уровне его лица, развёрнутая в сторону двери. Прямо на Никиту.
– Вот так, сученыш, – сказала она через плечо, и её голос звучал насмешливо. – Любуйся. А я тем временем займусь твоим хозяйством.
И она наклонилась вперед, опустив голову к его паху. Её спина при этом прогнулась, а ягодицы поднялись ещё выше, выставляя напоказ каждую деталь для Никиты, застывшего в дверном проёме. Это был откровенный, унизительный и невероятно эротичный вид: её мощная спина, тонкая талия, и эти два совершенных полушария, слегка подрагивающих от её движений.
Леха ахнул, его глаза расширились от такого ракурса. Он видел её спину, её попу, а внизу – её голову, склонившуюся к его члену.
– Бля... вот это вид... – прошипел он.
Ирина не ответила. Она взяла его член в руку у основания. Её пальцы не сомкнулись полностью – он был слишком толстым. Но хватка была уверенной. Она наклонилась и, не спеша, провела широким, плоским языком от самых яиц вверх, по всей длине ствола, до самой головки. Медленно, чувственно, собирая выступившую каплю предсеменной жидкости.
– Ох, сука... – Леха закинул голову назад.
Ирина обхватила губами только головку. Тёплое, влажное кольцо её рта сжалось. Она сделала первый, неглубокий движок, засасывая только верхнюю часть, и тут же отстранилась с громким,
Подглядывал за родителями друга