ощущений, к которым он подталкивал — безжалостно пользуясь покорностью. Не протестовала — чтобы не лишиться призрачной надежды на спасение — на то, что неприглядная правда о прошлом не всплывёт.
С каждым неторопливым движением начал исследовать тело с помощью вибратора — рисуя медленные, дразнящие узоры — от которых, как ни странно, по телу волнами разливалось удовольствие — несмотря на попытки сопротивляться и отстраниться от искусственного стимулятора.
Лорен изо всех сил сжимала ноги в чулках — пока он прижимался палкой и вколачивался бёдрами — и напрягалась всё сильнее от грубых действий. В результате невольно сжала стенки влагалища — чтобы не дать проникнуть в тело.
— Вот оно... ох, чёрт, вот оно, — прорычал он — задавая глубокий ритм, который то проникал в распростёртое тело, то выходил из него. Она боролась с собой и эмоциями — пока он наращивал темп — двигая бёдрами и рукой — и доводил до восхитительного напряжения. Громко ахнула — его действия разожгли в ней огонь. Не могла представить, что такое возможно.
— О... О, чёрт возьми... — выдавила она — удивляясь глубине желания, сквозившего в сбивчивом дыхании.
— Давай доведём тебя до предела, — заявил он с дьявольским удовлетворением в голосе.
Пока продолжал жёстко трахать глубокими толчками — вибратор вибрировал — усиливая нарастающее напряжение — и, казалось, был нацелен на клитор. Разум кружился, как в урагане — комната погружалась во тьму — дыхание сбилось — глаза закрылись. Подвал, освещённый её собственными фантазиями, исчез — и всё, что имело значение — неоспоримое чувство, которое он безжалостно пробуждал в ней — пока она полностью отдавалась в его жестоких объятиях.
— Стой... Пожалуйста, остановись, — выдохнула она — выгибаясь, когда накрыла волна запретного удовольствия.
— Никогда, — прорычал он в ответ — не сбавляя темпа. — Я хочу видеть, как ты кончаешь для меня, шлюха.
По мере того как ритм ускорялся — он прижимал вибратор — и напряжение внутри нарастало — пока не достигло предела — после которого она уже не могла сдерживаться.
— Это... боже мой... этого не может быть... это не... происходит, — воскликнула она — голос эхом разнёсся в пространстве между ними. Знала: больше не может сопротивляться отвратительной реальности происходящего.
— Отпусти... Отпусти... — хрипло прорычал он — холодный голос стал постоянным напоминанием о тяжёлом положении.
Внезапно — когда вошёл ещё глубже — решимость Лорен дала трещину. Тело содрогнулось от удовольствия — неожиданная волна тошнотворного экстаза захлестнула её — и она полностью сдалась.
— Чёрт... — всхлипнула она. — О боже... — воскликнула — когда накрыла волна оргазма — дыхание участилось так, что стало больно. Казалось, тело вот-вот разорвётся на части — пока он продолжал проникать в напряжённое тело — а она испытывала калейдоскоп отвратительных ощущений и мерзких эмоций.
Шок от такой интенсивности захлестнул её. Отчаянно раздираемая реакцией тела на жестокость капитуляции — пока держали привязанной к столу в холодном тёмном подвале — который теперь пропах потом и сексом — почувствовала, как влага стекает по внутренней стороне бёдер. Стоны, свободно срывавшиеся с губ — теперь эхом отдавались в мозгу — пока он продолжал трахать — и теперь поняла: в какой-то момент палочка упала на пол.
Лорен почувствовала — как руки впиваются в бёдра. Напряглась — пока он безжалостно трахал — и от необузданной страсти стол под ней скрипел. Физическая реакция ослабевает — и остаётся только ощущение насилия.
Каждый толчок и стон приближали к тошнотворному осознанию. Мгновения спустя это осознание стало реальностью: схватил за голову и потянул за тёмные волосы. Почувствовала — как содрогается —
Шалава по неволе