Они не успели доехать до дома, как телефон Сергея затрясся от уведомлений — почта разрывалась от новых писем. Инга сдержала слово: фотографии посыпались одна за другой, каждая с краткой подписью — имя, возраст, пара слов, которые интриговали не меньше самих снимков.
Маша, всё ещё хранившая на коже аромат Инги — тот сладкий, чуть мускусный запах молодого тела и возбуждения, — скинула платье прямо в прихожей и, оставшись совершенно голой, прошлёпала босыми ногами в комнату. Сергей уже сидел в кресле, уставившись в ноутбук. Она подсела к нему на колени, прижавшись горячей, влажной промежностью к его джинсам, и уставилась на экран.
— Ого, — выдохнула она, листая снимки. — Какие они все разные... Каждая по-своему прекрасна.
Перед ними разворачивалась настоящая галерея женской красоты во всём её многообразии. Брюнетки с тяжёлыми, томными грудями, блондинки с длинными ногами и аккуратными треугольниками лобков, рыжие с россыпью веснушек на бледной коже и ярко-рыжими завитками волос между ног. Полные женщины с округлыми животами и пышными, мясистыми половыми губами, распахнутыми как экзотические цветы. Худые, с выступающими ключицами и маленькими, острыми сосками, с тугими, плотно сомкнутыми складочками, хранящими свою тайну.
Одна женщина стояла, широко расставив ноги, и руками раздвигала свои губки — огромные, тёмные, с глубоким входом, который казался бездонным колодцем наслаждения. Другая, напротив, сидела на корточках, и её половые губы были тонкими, почти невидными — лишь маленькая розовая щёлочка, обещающая тесноту и жар. Третья, рыжеволосая, лежала на спине, задрав ноги, и клитор её торчал крупной горошиной из складок, широко растянутых пальцами, — он пульсировал, жил своей жизнью, приглашая прикоснуться.
Машина рука сама собой скользнула к паху Сергея, ловко расстегнула молнию и достала член. Он был уже твёрдым, готовым — набухшая головка блестела от выступившей смазки. Она начала медленно водить рукой, поглаживая головку большим пальцем, не отрывая глаз от экрана, где одна за другой сменяли друг друга обнажённые красавицы.
— Ты какую хочешь? — спросила она, чуть сжав ствол, и в голосе её зазвучали игривые нотки.
Сергей сглотнул. Глядя на этот парад женских прелестей, выбрать было невозможно — каждая манила по-своему, каждая обещала нечто особенное.
— Всех, — честно признался он, и член его дёрнулся в Машиной руке, подтверждая искренность слов.
— Я даже не сомневалась, — усмехнулась Маша, ускоряя движения.
Она перелистнула ещё несколько фотографий и вдруг замерла. На экране была блондинка лет сорока пяти — статная, с правильными чертами лица и строгим, изучающим взглядом. Она стояла у школьной доски, в строгой юбке и светлой блузке, расстёгнутой на две верхние пуговицы, откуда соблазнительно выглядывала ложбинка небольшой, но красивой груди. Юбка была короткой, открывающей длинные, стройные ноги в чулках со швом, которые подчёркивали идеальную форму. Руками она раздвигала полы юбки, демонстрируя промежность — аккуратный треугольник светлых волос, из-под которого выглядывали розовые, чуть припухшие губки, уже влажные в предвкушении.
— А вот эту, — сказала Маша, чувствуя, как её собственная писька увлажняется всё сильнее. — Похожа на учительницу из старого новогоднего фильма. Помнишь? Такая же статная, красивая. Строгая снаружи, но сладкая под юбкой.
Сергей только хмыкнул — возразить было нечего. Женщина была великолепна. В её позе чувствовалась уверенная, зрелая сексуальность, которая не нуждалась в показной откровенности.
— Серёжа, сделай выбор, — подтолкнула Маша, ускоряя движения рукой, и большой палец её сильнее надавил на уздечку.
— Давай её, — кивнул он на экран, чувствуя, как внутри нарастает волна.
Маша тут же, не выпуская члена из руки, другой набрала ответ Инге.
Ответ прилетел мгновенно, словно Инга только и ждала:
«Хороший выбор. Анна Николаевна, учительница начальных классов. Любит разное и
Болейте осторожно...