— В любое время, мы в отпуске, — продиктовал Сергей, и Маша отправила.
«Отлично! Я переговорю и напишу».
Маша отложила компьютерную мышку и хитро посмотрела на мужа.
— Давай ещё фотки полистаем, — предложил Сергей, но Маша уже скользнула под стол.
— Ты листай, — раздался её приглушённый голос, — А я делом займусь.
Она взяла в рот набухшую головку, и Сергей забыл про все фотографии на свете. Язык её ловко обводил головку, щекотал уздечку, а рука сжимала основание в такт движениям губ. Он откинулся в кресле, глядя на экран, где всё ещё мелькали обнажённые красавицы, и чувствовал, как наслаждение растекается по всему телу горячей волной.
Ночью, когда они уже задрёмывали в сладкой истоме, сплетясь телами на влажных простынях, упало новое письмо. Инга предлагала встретиться завтра, в два часа дня. Анна Николаевна была не против и предлагала посвятить фотосессию предстоящему учебному году. Место встречи — её рабочее место, школа. Она завуч, так что сможет провести их под видом съёмок для школьного сайта. Сейчас каникулы, в школе почти никого не будет. Адрес прилагался.
— Ну что, едем? — спросила Маша, приподнимаясь на локте, и груди её качнулись в лунном свете.
— Едем, — ответил Сергей, уже проваливаясь в сон.
— --
Ровно в два они были у обычной типовой школы, каких тысячи по стране. Маша, как всегда, в лёгком ситцевом платьице, едва прикрывающем бёдра, и босоножках на невысоком каблуке. Сергей — в футболке и светлых джинсах, с фотоаппаратом на шее. Около входа их уже ждала сияющая Инга, увешанная сумками с торчащими из них штативами и софитами.
Охранница на входе, пожилая женщина в тёмной форме, лениво читала журнал и даже не подняла головы, когда они прошли мимо. Ведь их встречала сама Анна Николаевна.
В жизни она оказалась даже ещё симпатичнее, чем на фото. Лет сорока пяти, с правильными, чуть строгими чертами лица, которые смягчала лёгкая, тёплая улыбка. Светлые волосы были уложены в аккуратную причёску, с игривыми завитками у висков. На ней была светлая блузка из тонкого шёлка, расстёгнутая ровно настолько, чтобы открывать начало загорелых полушарий груди — небольшой, но красивой формы. Юбка, тёмно-синяя, строгая, заканчивалась значительно выше колен, открывая длинные, стройные, идеальные ноги в тонких чулках с едва заметным швом. На ногах — лодочки на невысоком каблуке, делающие походку особенно женственной.
— Здравствуйте, — голос у неё оказался низким, грудным, с лёгкой приятной хрипотцой, от которой по спине пробегали мурашки. — Я Анна. Очень рада познакомиться. Инга мне про вас рассказывала... много интересного.
Она окинула их долгим, изучающим взглядом, чуть задержавшись на Сергее, и улыбнулась чуть шире, обнажив ровные белые зубы.
— Пойдёмте, я проведу вас в наш класс. Там всё готово.
Они поднялись на третий этаж. Анна Николаевна открыла дверь ключом, пропустила всех внутрь и заперла дверь изнутри — щелчок замка прозвучал как-то особенно многозначительно.
Класс начальной школы оказался светлым, уютным, залитым солнцем. Ровные ряды парт, зелёная доска с мелом, учительский стол, цветы на подоконниках. И даже игрушки — куклы, машинки, плюшевые звери — в углу, на специальной полке, создавали атмосферу детства и невинности, которая так контрастировала с тем, что должно было здесь произойти.
— Я подготовилась, — Анна Николаевна достала из пакета, стоящего у стола, аккуратно сложенный свёрток. — Вот, школьная форма. Моя, старая, не знаю зачем хранила ещё со школьных времён. Вот и пригодилась. Думала, Маше подойдёт.
Она развернула — коричневое шерстяное платье с белым кружевным фартуком, какие носили советские школьницы. Маша примерила, но платье оказалось ей безнадёжно мало — грудь и округлые
Приятная неожиданность.