было видно, как язык Маши входит во влагалище Анны Николаевны, как раздвигаются её мясистые, зрелые губки, как течёт смазка, обильно смачивая подбородок Маши.
— А теперь, — сказала Анна Николаевна, когда они обе, кончив почти одновременно, откинулись на диван, тяжело дыша, — я хочу сфотографироваться с... членом. Если Сергей не против. Очень хочу.
Сергей, который всё это время сидел в углу и дрочил, глядя на них, встал и подошёл. Его член стоял твёрдый, упругий, с налитой кровью, блестящей, влажной головкой, готовый к действию.
— Только без его лица, — предупредила Анна Николаевна. — То есть я хочу фото, где я с членом, но не с мужчиной в кадре. Можно?
— Можно, — согласился Сергей, и голос его дрожал от желания.
Он встал перед ней, направив член прямо к её лицу. Анна Николаевна взяла его в рот — сразу, глубоко, без колебаний. Она сосала медленно, с наслаждением, смакуя
каждое движение, глядя прямо в объектив камеры Инги. Губы её, ярко-красные от помады, обхватывали головку, язык обводил ствол, слюна текла по подбородку, стекая на грудь. Инга снимала крупным планом — каждое движение, каждый блестящий от слюны сантиметр.
— А теперь в пизду, — попросила учительница, отпуская член с влажным чмоканьем.
Анна Николаевна легла на диван, широко раздвинула ноги, взялась руками за свои губки, разводя их в стороны, открывая влажный, тёмный, зовущий вход. Сергей наклонился и медленно, ввёл член в её влагалище. Оно было горячим, влажным, невероятно глубоким — он вошёл почти полностью, чувствуя, как стенки сжимаются вокруг него, как пульсирует внутри живое тепло.
— Снимай, — выдохнула она. — Снимай, как член входит в меня. Как он там... глубоко.
Инга снимала с разных ракурсов, ложась на пол, забираясь на стул, подбираясь сбоку. Вот член, наполовину вошедший, и губки, раздвинутые вокруг него, как лепестки цветка. Вот он выходит, блестящий от смазки, и стенки влагалища смыкаются за ним, не желая отпускать. Вот крупный план входа, куда он снова погружается, медленно, глубоко, до самого конца.
Сергей чувствовал, как внутри нарастает волна, как приближается тот сладкий, нестерпимый миг, когда уже невозможно сдерживаться. Влагалище Анны Николаевны сжималось вокруг него всё сильнее, пульсировало в такт её дыханию, и он понимал, что ещё немного — и кончит.
— Можно? — спросил он хрипло. — Можно кончить?
— Да, — кивнула Анна Николаевна, и глаза её горели. — Но не в меня. На меня. Хочу видеть, как твоя сперма на меня льётся.
Он вышел из неё и, глядя на её прекрасное, раскрасневшееся тело, на её широко раздвинутые ноги, на её мокрую, раскрытую, пульсирующую промежность, начал дрочить. Через несколько секунд сперма брызнула — густая, белая, горячая — на живот учительницы, на грудь, на губы. Она зажмурилась, принимая этот дар, и улыбнулась. Инга снимала всё — крупным планом, каждую каплю, каждое движение.
— Охренеть, — выдохнула она, опуская камеру, когда всё закончилось.
Анна Николаевна улыбнулась, вытираясь салфеткой, и поцеловала Сергея в щёку.
— Спасибо, — сказала она просто. — Я давно такого не испытывала. Инга, фото пришлёшь мне на почту.
— Обязательно, — пообещала Инга.
Одевшись и приведя себя в порядок, Сергей, Маша и Инга вышли из школы. На улице уже вечерело, но было по-летнему тепло. Инга сияла, то и дело заглядывая в дисплейчик фотокамеры и перебирая отснятое.
— Ну как вам Анна Николаевна? — спросила она, хотя ответ был очевиден.
— Потрясающая женщина, — ответила Маша, чувствуя, как тело ещё помнит каждое прикосновение. — Спасибо тебе. Ты настоящий талант — находить таких людей.
— А ты говорил, женщин трудно уговорить, — подколола Инга Сергея.
В первый раз полюбил ( 5 часть)