обращают внимание. В офисе прижимаются ближе в лифте, в кафе флиртуют, на улице оборачиваются. А мой муж... смотрит в телефон. Не замечает нового белья, новых платьев, того, как я хожу. Иногда мне его даже жалко».
Виталий ответил честно в 15:10:
«Когда я кончаю, представляю только тебя. Твои губы вокруг меня. Как ты смотришь вверх, пока берёшь глубже. Как глотаешь».
Она ответила через минуту:
«Это... невероятно возбуждает. Никто никогда не говорил мне такого. Я вся дрожу. Хочу того же. Купила дилдо — большое, с венами, как настоящий. Сегодня в обед брала в рот полчаса в туалете на работе. Медленно облизывала, заглатывала, давилась, слюна текла. Представляла, что это ты. Потом трахала себя, шепча твоё имя. Кончила сильно, ноги свело».
Они часами обсуждали детали в чате: как она держит его языком, как играет с головкой, как потом просит «глубже». Как ложится на спину и входит в себя, представляя его сверху.
Потом — анальные пробки. Сначала маленькая, металлическая с камушком. «Носи час на работе завтра. Без трусиков под юбкой. Опиши в обед».
«Тяжёлая, холодная сначала. Потом нагревается внутри. Хожу по офису, и она давит, шевелится. Мокро так, что капает по бедру. Хочу, чтобы ты видел».
Она заказал дистанционно управляемый вибратор — яйцо с приложением. Дала ему ссылку, он подключился, передала ему контроль.
Первый раз — на работе, во время планёрки в 11:30. Он включил на слабой мощности. Она написала через 8 минут:
«Вибрация тихая, но постоянная. Сижу, сжимаю бёдра, стараюсь дышать ровно. Начальник что-то говорит, а я думаю только о твоём пальце на экране. Еле сдержалась, чтобы не застонать».
Дома — когда муж и ребёнок рядом, он включал на 20–30 секунд, потом пауза. Она писала:
«На диване, смотрим мультик с сыном. Вдруг — волна. Ноги сами раздвигаются. Улыбаюсь ему, а внутри буря. Трусики насквозь мокрые. Хочу кричать твоё имя».
Её желание росло не по дням, а по часам. Она стала просить сама днём: «Включи сейчас. Сильнее. Хочу кончить на рабочем месте». Он включал — она уходила в туалет, кончала, зажимая рот рукой, ноги подкашивались.
Всё шло к грани. Слова и вибрации уже не хватало.
«Хочу почувствовать тебя внутри. По-настоящему, — написала она. — Но семьи... мы не можем их сломать».
«Есть способ, — ответил он. — Глорихол. Полная анонимность. Только тела. Без лиц, без голосов».
Идея захватила обоих. Выбрали большой ТЦ. Не очень людные общие туалеты, с тонкими перегородками между кабинками. Он съездил заранее. Обычный аккумуляторный шуруповерт, коронка по дереву, отверстие на уровне паха — 5 минут. Потом закрыл с обеих сторон декоративными держателями для туалетной бумаги — просто перевесил крепление. Снимается за секунду, ставится обратно — незаметно.
Встречи проходили по выходным после обеда — время, когда у Вероники всегда находились дела: то к подруге на чай, то магазин «за мелочами для дома», то на йогу. Он говорил: «Съезжу в гипермаркет за инструментами» или «Поеду зал покачаюсь». Она кивала, целовала в щёку. Всё сходилось идеально.
День Х — воскресенье, 15:50. Парковка почти пустая.
Она пришла первой. Чёрное платье до колен, но с высоким разрезом. Чулки, каблуки. Без белья. Вибратор внутри — он включил его на минимум днём, пока она ехала.
Он зашёл в соседнюю кабинку. Снял держатель. Отверстие открылось — тёмное, манящее.
Сначала только минет. Она опустилась на колени с той стороны. Он просунул напряжённый член. Её губы обхватили его сразу — горячо, влажно, уверенно. Сосала медленно, с языком по всей длине, заглатывала глубоко, давилась чуть-чуть — как практиковала. Он стонал тихо, держась за стенку. Когда кончил — она приняла всё в рот, проглотила, не пролив
Шарф