ни капли. Потом лизнула головку напоследок. Написала через 10 минут днём в понедельник:
«Твой вкус... густой, горячий. Хочу ещё. Много».
Через неделю решили, что и обычный секс надо испытать. Она повернулась спиной, задрала платье, прогнулась, упёрлась руками в стену. Он вошёл медленно — она была такой мокрой, что скользнул до конца одним движением. Двигался ритмично, крепко держа её бёдра через отверстие. Она кусала кулак, чтобы не кричать. Кончила дважды — тело дрожало, сжималась вокруг него. Он кончил внутрь, чувствуя, как она принимает всё.
Через пару месяцев они уже все испробовали. Она приезжала уже подготовленной попкой. Сначала минет, потом обычный секс, а затем. .. он вошёл осторожно, миллиметр за миллиметром. Она шептала через перегородку: «Медленнее... да... вот так... глубже... пожалуйста». Он трахал её в попку, чувствуя, как она расслабляется, потом сжимается, потом просит быстрее. Когда кончил — она задрожала всем телом, кончила следом, тихо всхлипывая от удовольствия.
Они не видели друг друга. Только тела через маленькое отверстие. Только ощущения. Только запретный огонь.
А дома всё шло своим чередом. Вероника по-прежнему нежно обнимала его перед сном. Но внутри уже жил другой человек — тот, кто просыпался только в этих встречах и в дневных сообщениях.
Виталий всегда поражался, как удачно складывалось расписание. По воскресеньям после обеда Вероника уезжала либо к подруге, либо в торговый центр, либо на йогу. Он говорил: «Съезжу на массаж» или «Покачаюсь» или «Встречусь с друзьями». Всё сходилось идеально — как будто кто-то сверху подыгрывал их тайне.
До того воскресенья.
15:42. Он только что кончил в неё — она стояла раком, платье задрано, каблуки упираются в кафель, попка чуть приподнята. Он вошёл глубоко, медленно, потом ускорился, когда она прошептала через стенку: «Сильнее... пожалуйста... кончи в меня». Он кончил бурно, чувствуя, как она сжимается вокруг него в собственном оргазме. Минуту они просто дышали. Потом он вышел, вытерся, застегнул ширинку. Она написала ему:
«Боже... ноги не держат. Иду умываться. Пиши завтра в обед».
Он снял держатель, поставил обратно, вышел из кабинки. Пошёл к выходу из ТЦ— и замер.
Навстречу ему шла Вероника.
Виталий почувствовал, как кровь отливает от лица.
— Вит... ты что здесь делаешь? — голос её был чуть выше обычного.
— Я... эээ... зашёл в туалет. А ты?
— Я... тоже. Решила посмотреть сумочки. — Она улыбнулась натянуто. — А ты говорил, что на массаж...
— Да, был там. Потом решил... ну... в туалет. Долго ехал, приспичило.
— А я думала, ты уже домой... — Она отвела взгляд, поправила сумочку. — Ладно, поехали?
— Да... поехали.
Они вышли молча. Сели в разные машины. Дома весь вечер вели себя как обычно: ужин, мультики с сыном, поцелуй перед сном. Но оба были напряжены.
Вечером, лежа в кровати с Вероникой в 11:45 он написал Нимфе:
«Чуть не спалился сегодня. Только вышел из кабинки — и сразу у выхода столкнулся с женой. Она там была. Сказала, что зашла в магазин. Я чуть не обосрался от страха. А ты как?»
Ответ пришёл через три минуты:
«У меня то же самое. Только вышла — а навстречу мой муж. Стоит, смотрит в телефон. Я чуть не умерла на месте. Сказала, что зашла за сумкой. Он поверил... вроде».
Виталий уставился в экран. Пальцы похолодели.
«Это Ты была там ?»
Пауза. Долгая.
«Да...»
«И вибратор внутри? Тот, которым я управлял во время...»
«Да».
Ещё одна пауза.
«Нимф... это ты была? Всё это время?»
Ответ пришёл почти мгновенно.
«Да, Виталик. Это была я. Вероника».
Она повернулась к нему лицом. В темноте её глаза блестели.
— Тогда иди сюда, — прошептала она тихо. — И трахни свою жену. Так же, как трахал Нимфу. Только теперь... смотри
Прости