— Его сын! — В голосе Арлин звучит презрение. — Насколько я знаю, это сын вашего любовника. Того самого, с которым вы изменяли Уиверу.
Без предупреждения женщина вскакивает и отвешивает Арлин звонкую пощечину.
Впервые в жизни ее кто-то ударил! Никаких шлепков даже в детстве!
Шок и страх парализуют. Глаза расширяются от боли, рука прижимается к пылающей щеке. Кристина кипит от ярости.
— Как вы смеете врываться в мой дом и бросаться такой грязью! Вон! Пошла вон отсюда! — в слезах кричит она, прежде чем снова рухнуть на стул.
В панике Арлин бросается к выходу. Дотронувшись до ручки, замирает. Что-то не сходится. Рыдающая в кресле женщина совершенно не похожа на монстра из рассказов старика в Гранд-Рапидс. Снова коснувшись горящей щеки, Арлин раздумывает. Повернувшись, проходит мимо убитой горем хозяйки обратно на кухню. Заметив пустую кофеварку, начинает поиски.
— Что вы делаете? — всхлипывает Кристина. — Я же сказала убираться.
Решение принято: запугать себя она не даст. Пора применить профессиональные навыки и взять ситуацию под контроль.
— Сядьте, — звучит приказ. — Я сварю кофе, и мы поговорим по душам.
Все еще плача, но уже тише, хозяйка берет салфетки и садится за стол.
Понаблюдав за процессом, Кристина берет себя в руки, и к ней возвращается голос.
— С чего вы вообще взяли, что я изменяла Чаку, а маленький Чарли не его сын? — спрашивает она, вытирая глаза.
Арлин отвечает не сразу. У нее тоже есть вопросы. Достав две чашки, наливает кофе.
— Кристина, почему вы уехали из лагеря прямо перед боем Уивера?
Разговор длится почти три часа. Версия Кристины кардинально отличается от рассказа Эрика Шеффера, и к концу беседы обе вытирают слезы. Когда Арлин уже собирается уходить, вбегает маленький Чарли. Летние каникулы, играл с ребятами во дворе.
— Мам, я есть хочу! — заявляет он.
— Чарли, где твои манеры? Не видишь, у нас гостья? Поздоровайся с... — Только сейчас хозяйка понимает, что не спросила имени.
Последние сомнения развеиваются при виде худенького шатена с серыми глазами.
— Сейчас приготовлю, — обещает мама. — Только попрощаюсь с мисс Рейнольдс.
Теперь уже подруги, они отходят к двери, подальше от детских ушей.
— Кристина, доверяете мне?
— Думаю, да. А что?
— Дайте мне время все уладить, — просит гостья. — Понимаю, вы ждали десять лет, но Уиверу тоже досталось. Боюсь, внезапное появление с Чарли может окончательно его сломать.
Отчаявшаяся женщина нехотя соглашается подождать с переездом в Чикаго, но берет обещание регулярно звонить и держать в курсе.
На обратном пути сосредоточиться на дороге трудно. Возникла реальная проблема. План был прост: увидеть стерву из рассказа Эрика, удовлетворить любопытство и вернуться, сохранив все в тайне от Боба. План рухнул. Поступок был скверным, и теперь придется сознаться в обмане. Но разве он будет долго злиться, узнав правду?
Вечером нервничающая Арлин сидит в ресторане напротив мужчины, в которого влюбляется все сильнее. Вечер не клеится, мысли витают далеко. Странно, что Боб ни о чем не спрашивает. Оттягивать неизбежное нельзя. Официант как раз приносит кофе.
— Боб, я... э-э, я должна признаться, — запинается девушка.
— Ого, — усмехается он. — И в чем же?
— Я... солгала на прошлой неделе о поездке в Пеорию к подруге, — тихо произносит она.
Поведение Боба мгновенно меняется. Серьезный взгляд пронзает насквозь.
— Что значит солгала? Куда ты ездила?
— В Пеорию, но... это... знаю, ты разозлишься, но я встречалась с Кристиной, женой Уивера.
Тёща или моё домашнее эксгибиционирование.