быть высаженной и отправленной домой пешком, хочу снова извиниться. Не следовало тебе лгать.
Некоторое время он молчит.
— Мы все обсудили, — наконец отвечает он. — После встречи с Эриком договорились все забыть. А потом ты действуешь у меня за спиной и делаешь ровно то, от чего мы отказались. И как мне теперь тебе доверять?
Не дав вставить слово, он продолжает:
— А теперь еще хуже: ты хочешь вернуть ее в жизнь Уивера. Плевать, что она тебе наплела, она вырвала парню сердце. Ты же видела его, у него не было причин жить. Посмотрела бы на него сейчас. Не узнала бы. Иногда даже улыбается. Шутит с детьми, они его обожают. Новый человек с новым взглядом на жизнь, а ты готова рискнуть все разрушить. Я не могу этого допустить, Арлин, не позволю.
Последняя фраза вызывает тревогу.
— Что ты собираешься делать, когда приедем?
— Надеюсь убедить ее не выходить на связь. Говоришь, она его любит? Посмотрим. Если любит, оставит в покое и даст жить дальше.
— Но... — Арлин осекается. Убедить Боба в искренности чувств Кристины невозможно, остается уповать на нее саму. Нужно решать собственную проблему. — Боб, прости за ложь, но я правда думала, что смогу помочь. Мне кажется, Уиверу так тяжело из-за отсутствия ответов. Не было точки в отношениях. Я думала, разговор по душам с Кристиной прольет свет на события и поможет Уиверу.
— Каким образом?
— Не знаю... может, и никаким, но пока не поговоришь, не узнаешь. Я тоже верила Эрику. Думала, она та еще стерва, но вдруг, просто вдруг, у нее была другая причина для побега? Что-то, способное облегчить боль Уивера. Не поговорив с ней, я бы не узнала.
Взгляд на Боба подтверждает: идея ему не по душе. Но сдаваться нельзя.
— Боб, я знала, что ты будешь против, но не видела в этом вреда. Если привезу что-то полезное для Уивера — отлично, если нет — никто ничего не потеряет. Никто бы даже не узнал о поездке. А вот после разговора с ней возникла реальная проблема.
— В том-то и дело, Арлин, это не ТВОЯ проблема, а Уивера. Ты ее создала, а расхлебывать ему. И насчет того, что никто не пострадает, ты ошибаешься. Он пострадает... снова!
Крыть нечем. Никакие слова не изменят его мнения. Остается надеяться на Кристину. Следующая фраза приносит облегчение.
— Давай больше об этом не говорить, — качает головой Боб и включает радио. Последний час пути проходит под звуки рок-н-ролла.
У дверей квартиры Боб нажимает звонок. Дверь открывает мальчик.
— Здравствуйте, мисс Рейнольдс. Заходите. Мама на кухне.
— Привет, Чарли. Это мистер Роулингс, мой друг.
Чарли тут же протягивает руку.
— Приятно познакомиться, мистер Роулингс.
Рукопожатие.
— Ого, какое крепкое рукопожатие, Чарли.
Паренек улыбается.
— Спасибо, — с гордостью отвечает он. — Мама сказала, вы приехали поговорить, и мне лучше не мешать. Она варит кофе, — указывает он на кухню. — Я пошел гулять. До свидания.
Боб озадачен. Ожидалось нечто иное. Чарли вежлив и почтителен. Возможно, женщина, способная на такое предательство, решила воспитать сына полной противоположностью? В дверях кухни появляется Кристина. Пока реальность расходится с воображением. Никакой жесткой, стервозной физиономии. Видно, что жизнь ее не баловала, но лицо доброе... почти наивное, в глазах проскальзывает страх.
Она одаривает Арлин нервной улыбкой.
— Привет, Арлин. — Короткое объятие. Подходит к Бобу с протянутой рукой. — Мистер Роулингс, приятно познакомиться. Арлин предупреждала, что приедет с кем-то из знакомых мужа.
Боб настороженно улыбается, пожимая руку.
Что она знает о цели его визита? Что ей наговорила Арлин?
Волнение хозяйки скрыть невозможно. Налив кофе, она присоединяется к гостям за столом.
Ботаник (продолжение)