— Тебе известно, где он? — Выражение лица меняется на хмурое. — Все это время ты знал и молчал?
— Извини. Как и на тебя, на меня столько всего навалилось. Вспомнил только сейчас, когда ты его упомянул.
— Ну... и где же? Где он, черт возьми? Здесь, в Чикаго?
— Нет. Живет в ночлежке в Гранд-Рапидс. Знаешь, из тех мест с коммутатором. Звонишь по номеру, и соединяют с комнатой. Думаю, у Арлин остался телефон. Если нет, то точно есть у Дерика. Это тот парень, что нашел твою жену.
В груди Уивера все сжимается: гнев на бывшего менеджера разгорается с новой силой от мысли о предстоящем разговоре.
— Дай мне этот номер, — рычит он. — Я хочу знать причину.
— По телефону он может и не ответить.
— Тогда поеду туда и выбью из него правду, если потребуется, — следует злобный оскал.
Боб начинает жалеть о сказанном. Впервые за несколько месяцев боль и ярость возвращаются на лицо друга. И зачем только язык распустил, ругает себя тренер. Лучше бы оставил все как есть.
— Да брось, ты же не всерьез. Судя по условиям жизни, он наказывал себя все эти годы. — В памяти всплывает поездка к Эрику вместе с Арлин. Перед их уходом старик просил передать Уиверу извинения. Арлин хотела уточнить причину, но он вытащил ее за дверь, посчитав это ковырянием в старых ранах. Теперь Боб жалеет, что не дал ей докопаться до сути.
— Послушай, — продолжает он. — Считаю, при звонке тебе нужна компания. Приходи ко мне в субботу утром. Номер будет на руках, и появится время обдумать разговор.
Предложение принимается. Нужно время, чтобы успокоиться. Начни он просто орать и материть Эрика — ответов точно не добьется.
К приходу гостя в следующую субботу кофе уже сварен.
— Присаживайся. Расслабься пару минут, выпей кофе, — советует хозяин нервному другу. — Гранд-Рапидс на час впереди, но не уверен, что Эрик уже проснулся.
Чтобы немного отвлечь приятеля, Боб заводит разговор о тренировках. Дождавшись, пока тот успокоится, задает вопрос.
— Ну как, готов? Начинаем?
— Да, давай покончим с этим, — следует легкий кивок.
Боб набирает номер на сотовом. Как только коммутатор соединяет с комнатой Эрика, телефон передается звонящему.
— Алло.
Женский голос на другом конце провода застает Уивера врасплох.
— Эм, здравствуйте... Могу я услышать Эрика?
— Могу я узнать, кто звонит?
— Меня зовут Чак Адамс. Я... бывший боксер. Эрик был моим менеджером.
— Простите, мистер Адамс. Я Тара, его дочь.
— Дочь? — удивленно переспрашивает звонящий. — Даже не подозревал о ее существовании.
— Вряд ли кто-то подозревал. Мать ушла от него в ранней молодости, забрав меня. Искала его много лет и нашла сама пару недель назад.
В трубке слышен тяжелый вздох.
— К сожалению, поговорить с ним вы не сможете. Он в больнице. Боюсь, осталось всего несколько дней. Умирает от цирроза печени.
— Умирает, — в шоке повторяет Уивер. — Мне... мне очень жаль.
— Спасибо. Послушайте, может, вы сможете помочь. Говорили, вы боксер? Не знаете, как связаться с бойцом по прозвищу Уивер?
— Это я. Прозвище от спортивных журналистов.
— О боже мой! — восклицает Тара. — Он постоянно о вас спрашивает. Не могу поверить, что удалось вас найти. Умоляю, есть ли хоть малейшая возможность приехать в Гранд-Рапидс? Говорит, должен поговорить с вами перед смертью... — Голос обрывается от печали.
Решение принимается мгновенно.
— Да, приеду сегодня. Какая больница?
Узнав о ситуации, Боб настаивает на совместной поездке. Проблема только с Кристиной. Она и Чарли как раз едут на выходные. Сотового у нее нет, и машина наверняка уже в пути. Звонок
Холодный вечер