Открыв дверь, хозяин почти не узнает радостного человека на пороге. Да, в последние месяцы Уивер улыбался и шутил, но под поверхностью всегда скрывалась печаль. Это читалось во взгляде. Стоящий сейчас перед ним мужчина совершенно другой. Глаза блестят ярче звезд. Дама под руку с ним тоже выглядит так, словно с души упал тяжелый камень.
— Привет, ребята. Арлин еще сушит волосы, но выйдет с минуты на минуту. Кофе свежий, проходите на кухню, — приглашает тренер, показывая дорогу.
Когда Арлин присоединяется к компании, беседа явно отражает витающее в воздухе напряжение. Тридцать восемь раз за профессиональную карьеру Уивер выходил на ринг против готового избить его в кровь соперника, но страха не испытывал никогда. Эта эмоция оставалась незнакомой... до сегодняшнего утра, перед первой встречей с собственным сыном.
Взглянув на мужа, Кристина тянется к его руке.
— Готов?
— Эм... а что ты ему рассказывала... ну, обо мне? — В суматохе событий этот вопрос даже не приходил в голову.
— Я не лгала, Чак. Рассказала примерно то же, что и тебе, без лишних деталей, конечно. Сказала, что ты исчез за несколько дней до боя, и с тех пор от тебя не было ни слуху ни духу.
— Он... ненавидит меня?
— Открыто никогда не говорил. Расспрашивал о внешности, всякие мелочи, но никаких особых чувств не выражал. Да и как он мог? Знает о тебе только с моих слов.
— Что ж, — дрожащим голосом произносит отец, — скоро узнаем, верно?
— Все пройдет отлично, — уверяет Арлин.
— Несомненно, приятель, — поддакивает Боб.
Поднявшись со стула, жена наклоняется и целует мужа.
— Не волнуйся, милый. Теперь мы семья. — Повернувшись к выходу, добавляет: — Я мигом.
Взгляд переводится на друга.
— Боб, так страшно мне еще никогда в жизни не было, — следует признание.
— Уивер, я с ним знаком. Отличный парень. Кристина прекрасно его воспитала. Будешь им невероятно гордиться, и уверен, это взаимно.
Не успевают прозвучать другие слова, как шум открывающейся входной двери привлекает всеобщее внимание. Пристальные взгляды устремляются на входящую Крис, за которой следует Чарли. Мальчик начинает здороваться с уже знакомыми людьми.
— Доброе утро, мисс Рейнольдс. Доброе утро, мистер Роул... — Фраза обрывается на полуслове, когда взгляд натыкается на мужчину на дальнем конце стола. Некоторое время уходит на изучение незнакомца. — Мам, кто этот человек?
— Чарли, когда ты расспрашивал о...
— Нет, нет, — перебивает он мать. Голос наполняется волнением. — Кто это? Кажется, я догадываюсь. Он похож на фотографию с твоего комода.
В комнате повисает тишина. Юноша осторожно приближается к загадочной фигуре.
— Вы... вы мой отец? — звучит вопрос.
— Да, — отвечает Уивер, по щекам которого катятся слезы.
— ГДЕ ВЫ БЫЛИ? — срывается на крик Чарли, в отчаянии и ярости бросаясь с кулаками.
Впервые в жизни бывший боксер не предпринимает ни малейшей попытки защититься. Яростные крошечные кулаки снова и снова обрушиваются на руки и грудь. С каждым ударом Уивер чувствует мучения сына и принимает боль как искупление собственной вины.
— Чарли! — вскрикивает мать.
Но прежде чем ей удается перехватить мальчика, вспыхнувшая буря утихает так же быстро, как и началась. Первоначальный шок от первой встречи и последовавший за ним гнев растворяются вместе с нападением. На их место приходит всепоглощающая любовь сына к отцу. Задыхаясь, подросток стоит и смотрит на объект стольких мечтаний... и ночных кошмаров.
— Пап! Папа! Где же ты был? — плачет он. — Я так и знал! Знал, что однажды ты к нам вернешься, Я ЗНАЛ!
Слезы брызгают из глаз. Вне себя от счастья, юноша бросается в распростертые отцовские объятия.
Мелодия для скрипки и двух смычков