— Жив, на пенсии. Ему всего чуть за шестьдесят. Живет примерно в трех с половиной часах езды отсюда, в Гранд-Рапидс, штат Мичиган. Я собирался позвонить и расспросить его, но подумал, вдруг ты захочешь сделать это лично.
— Не буду я ему звонить, лучше поеду к нему, — восторженно заявляет девушка. Получив координаты, Арлин просит продолжать поиски.
— А что насчет жены? Пробовал искать ее?
— Да, но она словно сквозь землю провалилась. Пробивал по номеру социального страхования, по фамилии мужа, по девичьей фамилии... глухо. Искал свидетельства о браке, о рождении, о смерти... ничего.
— Продолжай искать, ладно? Может, повезет, — с надеждой просит собеседница.
— Сделаю.
Повесив трубку, Арлин собирается обрадовать Боба, но решает приберечь новость до ужина. По пути в ресторан распирает от нетерпения, и слова вырываются еще до того, как пара садится за столик.
— Угадай что? — начинает она.
Боб понимает, что происходит нечто важное. Возбуждение читалось с момента встречи.
— И что же?
— Дерик нашел тренера Уивера. Его зовут... — Повисает пауза, пока в сумочке отыскивается нужная бумажка. — Эрик Шеффер. Живет в Гранд-Рапидс. Я собираюсь поехать и поговорить с ним, составишь компанию?
Имя кажется знакомым.
— Эрик Шеффер... точно, я и забыл о нем. Он ведь тоже бесследно исчез. Именно он всем рассказывал о болезни Уивера.
Идея копаться в чужом прошлом не вызывает у тренера энтузиазма, особенно когда человек явно хочет покоя.
— Не знаю, Арлин.
— Да брось, Боб. Устроим отличные выходные, переночуем в мотеле на берегу озера Мичиган.
Ладно, перспектива ворошить прошлое Уивера не прельщает, но отказываться от такого предложения глупо.
— Ну... раз ты так ставишь вопрос... — с улыбкой сдается кавалер.
Годы не пощадили Эрика Шеффера. Обиталище представляет собой старый, обшарпанный многоквартирный дом в одном из самых неблагополучных районов. Пальцы скрючены артритом, плохое питание, годы саморазрушения и пренебрежения здоровьем оставили глубокий след. Выглядит старик намного старше своих лет. Сначала по телефону прозвучал отказ говорить об Уивере, но предложение двухсот долларов изменило решение.
Оба гостя морщатся, заходя в крошечную квартиру-студию, ставшую для бывшего тренера всем миром. В воздухе висит кислый, спертый запах. Старый деревянный пол покрыт липкими пятнами. На маленьком столике в углу, рядом с единственным стулом, красуется пустая бутылка из-под виски. Предложение присесть отклоняется под предлогом долгого сидения в машине.
— Где деньги? — ворчит хозяин, опускаясь на грязные простыни неубранной постели.
Арлин протягивает конверт с десятью двадцатидолларовыми купюрами. Старик надсадно кашляет с болезненным хрипом и пересчитывает наличные.
— Ладно, что хотите знать?
— Правду, — отвечает Боб. — Почему Уивер ушел с ринга?
— Из-за своей чертовой женушки, вот почему, — с презрением рычит Эрик. — Эта шлюха залетела от другого и бросила его. Уивер настоял на ее присутствии в тренировочном лагере. Все отговаривали, требовали оставить дома. Нужно было сосредоточиться на подготовке, но он был так влюблен в эту суку, что не мог расстаться ни на месяц. А потом, за четыре дня, четыре жалких дня до боя она исчезает. Он отказывался тренироваться, пока не узнает, куда она делась. Пришлось сказать, что она сбежала с любовником. Я пытался вернуть его на ринг. Говорил, чтобы пустил злость в дело, выместил ее на противнике, но он не слушал. Желание драться пропало. А потом исчез и он сам. Просто испарился. Больше я его не видел.
— Зато мы видели, — выдает Арлин, прежде чем Боб успевает ее остановить.
С тещей по жизни