— Так, ты... Дэйл, кажется? — Парень в зеленых трусах кивает. — Ты позволяешь сопернику постоянно быть агрессором. Он сыплет ударами справа и слева, словно хозяин положения, и сейчас это так и есть. Ты отлично блокируешь, но сидишь в глухой обороне. Большинство твоих ударов — контратаки. Профи выступают в восьмиунцевых перчатках, там встречный удар легко отправляет в нокаут, но вот эти штуки, — он берется за перчатки Дэйла, — больше похожи на подушки. Никого ты ими не вырубишь. Нужно выигрывать по очкам, а в равном бою победу отдают агрессору. Хочешь победить — бери контроль над боем.
Он поворачивается ко второму парню и принимает стойку.
— Ладно, сейчас покажу. Давай, парень, нападай, как на него.
Алан смотрит на Боба, тот одобряюще кивает. Четырнадцатилетний агрессор выбрасывает джеб в голову, но вместо ухода влево, как это делал Дэйл, Уивер подныривает под удар, делая шаг вперед и вправо, эффективно перекрывая дальнейшее наступление.
— Понятно? — объясняет он. — Теперь ему некуда деваться, и он открыт для правого хука по ребрам, — обозначает он удар.
— Ого, — раздается из толпы зрителей.
— Давай, Дэйл, пробуй. Когда он уходит влево, ты смещаешься вправо и делаешь шаг вперед. Идет вправо — ты влево.
Парни сходятся в центре ринга, спарринг возобновляется, но теперь все иначе. Дэйл оказывается способным учеником и двигается по указаниям. Через несколько секунд Алан вынужден отступать.
— Вот так... видишь. Раньше он гонял тебя кругами, теперь ты заставил его защищаться. Контроль у тебя. Это называется срезать углы. И еще одно. Ты отлично блокируешь правой, но это как использовать ферзя только для защиты в шахматах. Не используешь свое главное оружие на полную. Противник должен бояться твоей правой. А как он будет ее бояться, если ты ей не бьешь? Я всегда предпочитал уклоняться или подныривать. Так обе руки остаются свободными для атаки.
Внимание юных боксеров захвачено моментально. Боб видит, что бывший профи начинает втягиваться, и решает закрепить успех.
— Именно за это он и получил свое прозвище, — поясняет он пацанам. — Уивер, не поможешь мне сегодня? Поработаешь с ребятами на ринге, пока я займусь грушами? — предлагает наставник.
— Конечно, — отвечает тот, уже объясняя Алану, как лучше защищать подбородок.
Следующий час Боб наблюдает, как дети выстраиваются в очередь к новому помощнику. Уивер пока этого не осознает, но он уже стал частью команды. Ребята в восторге, и у него отлично получается. Закрывая зал, Боб предлагает душ и выпить. Отказ мотивируется отсутствием чистой одежды, но обещание встретиться в другой раз дается.
Вернувшись домой, Уивер достает из холодильника пиво и садится в полупустой квартире. За последнее десятилетие он пережил столько душевных мук, сколько не выпадает на долю иных за всю жизнь. После ухода жены к другому жизнь потеряла смысл. Отчаяние, депрессия, даже мысли о самоубийстве не раз посещали его. Одиночество стало единственным верным спутником. Жестокая ирония заключалась в том, что эта пустота защищала от новых страданий. Но сегодня он впервые за долгое время искренне наслаждался происходящим. Ему нравятся Боб и дети, но они просят отдать частичку себя, а уверенности в наличии хоть чего-то, что можно отдать, нет.
На следующее утро Арлин не успевает сесть за стол, как звонит телефон. Дерик Гувер. После приветствий переходит к делу.
— Арлин, помню, ты просила прекратить поиски, но... я горжусь своей работой, и меня взбесило отсутствие информации о жене Уивера. Я продолжил копать по личной инициативе.
— Дерик, пожалуйста, не беспокойся, — отвечает заказчица. — Уверена, так даже лучше.
Позорная шлюха 2