— Станет интересно! — парировала Анна, и в ее голосе впервые прозвучала стальная нотка. — Мы же не изменяем друг другу. Мы делаем это вместе. Как команда. Это же круче, чем любой порнофильм или фантазия. Это по-настоящему.
Она прибавила скорость, машина рванула вперед, прижимая Алексея к спинке кресла.
— Ты же сам вчера говорил, что идея тебя заводит, — напомнила она, уже мягче.
— Заводит, — честно признался он. Образы, которые крутились в голове последние два дня, были пламенными, смущающими, неотвязными. — Но на деле-то все иначе. Там будут живые люди. Со своими... взглядами.
— И мы с тобой — живые. Со своими желаниями. — Она потянулась одной рукой и погладила его по колену. Прикосновение было теплым, знакомым, успокаивающим. — Я с тобой. Мы идем на это вместе. Доверься мне.
Он накрыл ее ладонь своей. Рука у нее была маленькой, почти невесомой. Как она могла быть такой решительной?
— А Олег? Какой он?
— Нормальный. На фото симпатичный. Спортивный, — ответила Анна чуть слишком быстро, и ее взгляд снова уперся в дорогу. — Марина говорит, он без заморочек, веселый. Не будет давить. Просто... хочет хорошо провести время.
«Хорошо провести время». Фраза звучала как эвфемизм, от которого в животе похолодело и, парадоксально, защемило где-то глубоко.
— И мы просто... начнем? С сауны?
— Да. Там приватная комната, бассейн. Познакомимся, поболтаем, выпьем вина. Снимем напряжение. А дальше... какая будет химия, как пойдет, я сама не знаю... никто никого не заставляет. Все по желанию, помнишь?
Он кивнул, хотя договоренность о «слове «стоп»» сейчас казалась ему бумажным щитом против настоящего урагана.
— А что надеть? Ты же сказала купальники...
— Да, я тебе твои плавки положила, самые твои удачные, — улыбнулась она. — А я... я купила новый. Тот, что ты вчера видел. Белый, красивый.
Он вспомнил. Минутную примерку в ванной. Белье кружево на ее фарфоровой коже. Ее смеющиеся глаза в зеркале: «Ну как, командир, одобряем?» Тогда это казалось частью их интимной, тайной игры. Теперь этот образ обрел новое, пугающее измерение. Его увидят другие.
Машина свернула с оживленной улицы в более темный, тихий переулок, и впереди замаячила неоновая вывеска «Spa-Комплекс «Оазис». Анна без труда нашла парковочное место, выключила двигатель. Внезапно наступившая тишина оглушила. Было слышно только тиканье остывающего мотора и собственное сердцебиение Алексея в ушах.
Она повернулась к нему. В полумраке салона ее лицо казалось бледным, почти бестелесным пятном, но глаза горели темным, непроглядным огнем.
— Ну что, мой смелый и любимый муж? — спросила она шепотом, поймав его взгляд. — Последний шанс сбежать. Сказать, что я передумала, что у меня голова болит. Поверну ключ — и мы уедем обратно домой. Прямо сейчас.
Он посмотрел на ее губы, на знакомую родинку на шее, на тонкую цепочку, которая лежала на ключицах. Он любил ее до боли. И боялся этого вечера до тошноты. Но больше всего он боялся увидеть в ее глазах разочарование. Упущенную возможность. Скуку, которая, возможно, уже таилась в их идеальном, таком хрупком мире.
Он глубоко вдохнул, чувствуя, как холодный комок в груди начинает медленно таять, сменяясь лихорадочным, нездоровым жаром авантюры.
— Нет, — сказал он, и его голос обрел твердость, которой он в себе не ощущал. — Мы уже здесь. Идем.
Его рука потянулась к дверной ручке.
Ее пальцы вдруг вцепились в его запястье, задержав на секунду. Прикосновение было ледяным.
— Алеша... Спасибо. — И в этих двух словах прозвучала целая буря: и благодарность, и азарт, и что-то еще, что он не смог распознать. Что-то похожее на страх. Или на торжество.
Рандеву