Вот я, например, всегда знаю, что Ане нравится. Даже если она молчит. У нас же с ней, можно сказать, особенная связь.
— Школьная дружба — это сильно, — прокомментировал Олег, и его нога снова коснулась ноги Анны под столом, на этот раз более настойчиво, прижимаясь к ее бедру.
— Не только дружба, — с игривой таинственностью сказала Марина. Она повернулась к Анне, и ее лицо оказалось совсем близко. — Помнишь, как мы в старших классах, после физры...
— Марина! — в голосе Анны прозвучал уже не смех, а что-то вроде сдавленного визга, смешанного с возбуждением.
— Что? Я ничего такого не сказала, — невинно улыбнулась Марина. И затем, не меняя выражения лица, она вдруг сказала: — Ой, все, я не могу. Давай, как в школе!
И прежде чем кто-либо успел что-то понять, Марина наклонилась и чмокнула Анну прямо в губы. Звук был громким, комичным, как поцелуй в щеку, но целенаправленно в губы.
Аня залилась краской до самых корней волос. Она откинулась назад, фыркнула, и в ее глазах вспыхнули озорные огоньки, смешанные с вызовом.
— Если как в школе, Марин, то ты все делаешь неправильно. Мы же не первоклашки. Давай по-настоящему, — прошептала она, и ее голос стал хриплым от возбуждения.
И тогда Анна сама потянулась к Марине, одной рукой обхватив ее за шею, и поцеловала. По-настоящему. Глубоко, смачно, с явным движением языка. Звук был уже другим — влажным, интимным, не оставляющим сомнений.
Алексей остолбенел. Бокал в его руке замер на полпути ко рту. Он видел профиль жены, ее закрытые глаза, ее пальцы, вцепившиеся в плечо Марины. Видел, как Марина ответила на поцелуй с таким же жаром, положив руку Ане на талию, и эта рука явно скользнула под край платья.
Поцелуй длился вечность. Пять, может, десять секунд. Когда они наконец разъединились, оба дышали чуть чаще.
— Вот так... правильно, — выдохнула Анна, облизывая губы.
— Ого, — проговорил Олег с довольной ухмылкой. — Ну, девчонки, вы даете. Алексей, не пугайся. Они, когда сойдутся, всегда такие. Старая дружба, знаешь ли... с глубоким подтекстом. — Он хлопнул Алексея по плечу, как старого приятеля. — Ничего, привыкнешь. Это же и есть тот самый драйв, ради которого мы здесь?
Алексей медленно кивнул, пытаясь проглотить комок, вставший в горле. Его взгляд встретился с взглядом Анны. В ее глазах он увидел вихрь эмоций: вызов, смущение, возбуждение и... извинение? Или ему показалось?
— Да, — хрипло сказал Алексей. — Драйв. — Он допил свой бокал залпом. Вино ударило в голову, добавив тумана и жара. Он понял, что его «команда» с Аней уже где-то далеко, а он остался здесь один, наблюдая за спектаклем, правила которого ему до конца не ясны. И под столом, он был почти уверен, чьи-то руки продолжали свое тихое, настойчивое исследование тела его жены.
Следующие полчаса растворились в вине и разговорах, границы которых становились все более размытыми, как и сознание. Бутылки пустели с тревожной скоростью. Алексей, отпивая бокал за бокалом, чувствовал, как алкогольный туман смягчает острые углы его тревоги, заменяя ее глухим, нарастающим возбуждением. Он уже не так откровенно следил за руками под столом, но ощущал их присутствие как жаркое электрическое поле, центром которого была Анна.
Анна тоже изменилась. Стеснительная напряженность сменилась расслабленной, чуть развязной игривостью. Она смеялась громче, чаще касалась руки Олега, когда что-то ему рассказывала, и ее взгляд, скользя по Марине, стал томным, влажным. Марина же, казалось, только ждала этого момента ослабления контроля.
И он наступил почти естественно. В паузе между анекдотом Олега и смехом, Марина, не меняя выражения лица, просто
Похотливая сучка