Утром в понедельник я лежала в своей кровати, смотрела в потолок, думала о Саше и чувствовала, как внутри всё сжимается. Не от боли — там уже почти не болело. От стыда. От осознания. Шесть лет. Шесть лет мы вместе, а я за одну ночь всё перечеркнула.
Комната пахла утром и моим привычным миром. За окном чирикали воробьи, где-то на кухне мама гремела посудой. Обычное утро. Только я лежала и чувствовала себя чужой в собственном теле.
Провела рукой по животу, ниже. Там, между ног, ещё ныло — слабо, но напоминало. Вчера там был он. Паша. Чужой парень, которого я видела первый раз в жизни. А теперь он там, в моих воспоминаниях, в моём теле, в моей голове.
Я закрыла глаза — и сразу картинки: свечи, его руки на моих бёдрах, боль, когда он вошёл. Как я замерла, чувствуя, что что-то разорвалось внутри. А потом его сперма на животе, белая на смуглой коже. Лена, стоящая рядом голая, с этой своей улыбочкой: "О-о-о, кажется, я всё поняла". Как она спросила: "А что твой Сашок тебя ещё не трахнул?" И я молча кивнула.
Сашок. Саша. Мой Саша, который даже не знает, что его девушка перестала быть девушкой с другим.
Я перевернулась на бок, сжалась в комок. В голове каша: "Что я наделала? Как я теперь ему в глаза смотреть буду?" Шесть лет. Мы с шестого класса. Он первый, кто начал носить мой портфель. Первый, кто поцеловал меня — неуклюже, в губы, на лавочке в парке. Первый, кого я полюбила. И я ему изменила. За одну ночь. С каким-то Пашей.
Но тут же, как змея, выползала другая мысль: "А почему, собственно, нет?" Мы шесть лет, а дальше поцелуев и минета так и не зашли. Он боится, я боюсь. А Паша... Паша просто взял и сделал. И пусть случайно, пусть не планировали — но это случилось. И это было... странно. Больно. Но по-настоящему.
Я села на кровати, обхватила голову руками. Волосы спутались, пахли вчерашним днём — или уже позавчерашним? Я не мылась с субботы. В субботу... там, в душе после всего, смывала его сперму с себя. А сегодня понедельник, и я до сих пор чувствую его запах. Или мне кажется?
Встала, пошла в душ. Горячая вода обжигала, стекала по телу. Я смотрела на себя в зеркало — маленькая, черноволосая, с тяжёлой грудью. Та же, что и в пятницу. Но внутри — другая. Провела рукой по животу, по бёдрам. Там, где он трогал. Где его пальцы сжимали кожу. Ничего не видно, но, кажется, что отпечаталось навсегда.
В школе было пыткой.
Саша встретил меня у входа, как всегда — с улыбкой, с распахнутыми объятиями.
— Привет, зайка! — чмокнул в щёку: — Соскучился безумно. Как выходные?
Я улыбнулась — губы сами растянулись в нужную улыбку, на автомате.
— Нормально. У Лены была.
— Ну и как она? — спросил он, беря меня за руку.
— Хорошо. Всё хорошо.
Мы пошли в раздевалку, и я чувствовала его ладонь в своей — тёплую, родную. И внутри разрывалось: "Как я могу? Как я могу с ним так?" Но руку не отняла. Улыбалась. Играла.
На уроках не могла сосредоточиться. Сидела, смотрела в доску, а видела — свечи, диван, голую Лену, которая спокойно ходит при всех. Видела Пашу, его член, когда он дрочил, глядя на меня. Видела, как сперма брызнула ему на живот — белая, густая, горячая. И меня саму чуть не вырвало от этих картинок, но и возбуждение накатило — прямо там, за партой. Пришлось
Переломный уикэнд. Часть 6