Похоже, только что с Леной игрались. А тут я пришла — и они быстренько члены в джинсы спрятали. Но не успели как следует — ширинки так и остались расстёгнутыми, и видно, что под ними ничего нет. Торопливо так, наспех.
Паша смотрит на меня, и в глазах у него загорается тот самый огонёк — тёмный, голодный, от которого у меня сразу слабеют ноги и внизу всё сжимается. Женя улыбается мне через край бокала, поднимает его чуть выше, типа «привет, красотка», и даже не думает застёгиваться.
— О, наша девочка пришла! — Паша встаёт с дивана, подходит ко мне прямо, берёт за плечи, целует в щёку. Губы тёплые, дыхание щекочет кожу, он вдыхает запах моих волос, носом утыкается в висок. От него пахнет парфюмом — свежим, дорогим — и чем-то ещё... Возбуждающим таким, от чего у меня сразу мурашки по спине, по рукам, по всему телу.
Женя подходит сзади, обнимает за талию, утыкается носом в шею. Его руки тёплые, уверенные, скользят по животу, замирают на поясе джинсов.
— Соскучились, — выдыхает он, и его дыхание щекочет кожу.
У меня мурашки по всему телу, соски твердеют ещё сильнее, если это вообще возможно.
— Давайте выпьем за встречу, — Лена уже разливает шампанское по бокалам.
Мы пьём. Пузырьки щекочут горло, холодное шампанское смешивается с теплом внутри. Потом Женя делает коктейли — виски с колой, лёд, лимон. Я пью, чувствуя, как алкоголь разливается по телу, расслабляет мышцы, убирает последние тормоза.
Потом Лена забивает косяк — уже традиция. Самокрутка, тлеет, пахнет сладковатым дымом. Пускаем по кругу. Я затягиваюсь глубоко, держу дым в лёгких, чувствую, как голова становится ватной, как тело расслабляется, как всё становится таким... текучим, мягким, тягучим. Выдыхаю в потолок, смотрю, как дым плывёт кверху, смешивается с полумраком.
Разговоры текут лениво, никто никуда не спешит. Руки уже везде, сами собой. Лена сидит на коленях у Жени, он гладит её ноги, забирается под рубашку, я вижу, как его пальцы скользят по её коже. Паша рядом со мной, его ладонь на моей спине, под майкой, пальцы гладят кожу, проводят по позвоночнику, спускаются ниже.
— Ну чё, — Лена обводит всех взглядом, глаза хитрые-хитрые. — Может, уже? Засиделись. Дело к ночи.
Все смотрят на меня.
Я чувствую их взгляды — тёплые, голодные, ждущие. И понимаю, что тоже жду. Что хочу. Что готова.
— Я готова, — улыбаюсь я, и голос звучит твёрже, чем я ожидала.
И всё закручивается.
Паша тянет меня к себе, целует — долго, глубоко, смачно. Его язык у меня во рту, его руки стягивают с меня майку через голову, я остаюсь голой по пояс. Он отстраняется на секунду, смотрит на мою грудь, проводит пальцами по соскам, сжимает их, крутит.
— Клёвая, — выдыхает он: — Очень.
Я тяну за резинку его трусов, и член выскальзывает в ладонь — твёрдый, горячий, с влажной головкой. Пальцы смыкаются вокруг ствола, чувствую, как пульсирует, как дёргается в ответ. Большим пальцем провожу по головке — скользко, влажно, прозрачная капелька остаётся на коже.
Лена рядом — уже без рубашки, сидит на коленях перед Женей, расстёгивает его джинсы. Я вижу, как она достаёт его член — такой же твёрдый, набухший, с проступающими венами. Она облизывается, смотрит на него снизу вверх и берёт в рот.
Женя стонет, запрокидывает голову, его руки зарываются в её волосы.
Паша отвлекает меня поцелуем, но я краем глаза всё равно смотрю на Лену. Как она двигает головой — ритмично, глубоко, смакуя каждое движение. Как её щёки втягиваются, когда она высасывает воздух. Как смотрит на Женю снизу
Однажды...