я ждала — родители на работе, сестра у подруги, мы с Сашей вдвоём. Раньше я такие моменты ловила, мы могли целоваться часами, не боясь, что кто-то войдёт. А в этот раз... Не знаю. Всё было как-то по-другому.
Он пришёл после школы, с рюкзаком, с учебниками — для вида. Мы даже сделали вид, что занимаемся, открыли тетрадки, но через десять минут уже целовались на моей кровати.
Саша — он такой привычный. Его губы, его руки, его запах. Я закрывала глаза и чувствовала, что это правильно, что это моё, что так было всегда. Но когда я открывала глаза — передо мной всплывали другие картинки.
Суббота. Та самая квартира. Паша сверху, Женя сзади, Лена рядом. Их члены — твёрдые, горячие, живые. Их сперма на моём лице, на губах, на груди. И этот кайф, от которого у меня до сих пор подкашивались ноги, когда я вспоминала.
Саша целовал мою шею, а я думала о Паше. Саша гладил мою грудь, а я вспоминала, как Женя входил в меня сзади. Саша дышал тяжело, а я сравнивала — у Паша дыхание было глубже, у Женя — хрипловатое.
— Насть, — прошептал он, отрываясь: — Ты чего? Какая-то задумчивая сегодня.
Я моргнула, прогоняя картинки.
— Всё норм, — улыбнулась я: — Просто устала. Контрольная сегодня заколебала.
Он кивнул, поверил. Он всегда верил. Он вообще никогда не сомневался во мне. Шесть лет — и ни разу не спросил, где я была, с кем, почему не отвечала на сообщения. Доверял полностью.
И от этого было ещё стыднее.
Я сама расстегнула его джинсы. Сама достала его член. Он удивлённо приподнял бровь — обычно я ждала, пока он попросит, пока сам расстегнёт. А тут сама, без слов.
Я старалась. Реально старалась. Делала всё, как он любит — медленно сначала, языком по головке, обводила по кругу, потом глубже, ритмичнее, рукой помогала снизу. Он стонал, гладил меня по голове, запускал пальцы в волосы.
— Настя... — простонал он. — Ты сегодня просто космос...
А я смотрела на его член и думала. Думала, что он меньше, чем у Паши. Тоньше, чем у Жени. Что у Паши головка крупнее, а у Жени вены проступают сильнее. Что они оба были во мне, а он — нет. И что он даже не знает, что его Настя уже не его Настя.
Я сжала губы сильнее, взяла глубже, почти до самого горла. Он застонал громче, выгнулся. Я работала языком, рукой, старалась, чтобы ему было кайфово. Чтобы хоть так искупить эту вину, которая жгла изнутри.
Он кончил быстро — я даже не поняла, проглотила автоматически, как обычно. Он откинулся на подушку, тяжело дыша.
— Ничосе, — выдохнул он, тяжело дыша: — Ты сегодня просто разорвала. Я даже не ожидал.
Я улыбнулась, вытерла губы. А внутри всё сжималось.
Мы лежали рядом, я уткнулась ему в плечо. Он гладил меня по спине, по волосам. Тихо так, уютно.
— Насть, — сказал он вдруг.
— М?
— Слушай... Я давно хотел спросить.
Я замерла. Сердце ушло в пятки.
— Мы же с тобой уже сколько? Я тебя люблю, ты меня вроде тоже... — Он говорил тихо, осторожно, будто боялся спугнуть: — И у нас всё хорошо. Правда. Но... ну, ты понимаешь. Пора бы уже.
Я молчала. Боялась дышать.
— Я не хочу давить, — продолжал он: — Правда. Если ты не готова — я подожду. Сколько надо. Но мне кажется... ну, мы же взрослые уже. И я хочу тебя. По-настоящему. Не только так.
Он посмотрел на меня. Его глаза за очками — такие родные, такие доверчивые, такие... наивные.
Воплощение тайных желаний