гель. Много, течёт по коже, собирается в складочках.
Потом он приставляет член. Я чувствую головку у входа — твёрдая, горячая, скользкая. Давление сразу с двух сторон. Паша внутри спереди, Женя давит сзади.
— Расслабься, — шепчет Лена. Она сидит рядом на кровати, поджав ноги, и смотрит на нас. В глазах — предвкушение, удовольствие от зрелища.
Я выдыхаю, стараюсь расслабиться.
Женя начинает входить. Медленно. Очень медленно.
Сначала только головка — упирается, давит, ищет место. Я чувствую, как растягивает там, где уже занято — Паша спереди, и внутри так тесно, что каждый миллиметр ощущается отдельно. Кожа натягивается, горит, складки раздвигаются, принимая.
Он входит глубже. Я чувствую, как его член продвигается, как трётся о стенки, как заполняет то, что, казалось, уже заполнено до предела. Давление с двух сторон — спереди и сзади — сжимает меня, распирает, лишает дыхания.
Когда входит до конца, я замираю. Они оба во мне. Паша спереди, Женя сзади. Я чувствую их обоих — каждого отдельно и вместе. Как их члены пульсируют в унисон, как давят друг на друга через тонкую перегородку внутри. Тесно. Дико. Полно.
— Ох... — только и выдыхаю я.
Они оба во мне. Паша спереди, Женя сзади. Я чувствую их обоих — каждого по отдельности и вместе. Как их члены пульсируют, как они заполняют меня целиком, без остатка. Спереди — привычно, мягко. Сзади — ново, остро, дико.
Они замирают на секунду, дают привыкнуть. Потом начинают двигаться.
Медленно. В такт. Паша входит — Женя выходит. Паша выходит — Женя входит. Как механизм, как волна, проходящая сквозь меня. Я сжимаюсь вокруг них, чувствуя каждое движение, каждое скольжение, каждое растяжение.
Внутри начинает закипать что-то невероятное. Глубже, чем всё, что было. Острее. Диче. Я никогда такого не чувствовала. Это слишком — и в то же время мало. Хочется ещё.
Лена смотрит на меня, улыбается довольно, облизывает губы.
— Ну как? — спрашивает.
Я не могу ответить — только мычу, выгибаясь, чувствуя, как они двигаются во мне. Глаза закатываются, пальцы сжимают простыню.
Они ускоряются. Толчки становятся ритмичнее, глубже. Я уже не понимаю, где чей член, только чувствую заполненность, давление, кайф. Спереди и сзади одновременно. Внутри так тесно, так полно, что кажется, ещё чуть-чуть — и лопну.
Они синхронизируются. Входят одновременно — и я чувствую, как разрываюсь от переполнения. Выходят одновременно — пустота на секунду, и снова вместе. Опять. И опять.
И тут Женя кончает.
— Ой... — ойкнула я, когда чувствую, как его член внутри начинает жить своей жизнью. Дёргается, набухает, становится будто ещё больше. И потом — горячо. Глубоко. Толчок — и внутри разливается тепло, густое, тягучее. Сразу следом ещё — новая порция растекается, заполняет, вытесняет предыдущую. И ещё — уже не разобрать, где кончается он, где начинаюсь я, сколько их было, сколько ещё будет.
Ощущение странное, дикое — как будто каждое окончание внутри отдаётся где-то в позвоночнике, в затылке, в кончиках пальцев. Я сжимаюсь вокруг него, чувствуя, как пульсирует, как выстреливает снова и снова, и каждая новая порция прокатывается по телу волной дрожи.
Слишком. Слишком много ощущений сразу. Глаза закатываются, пальцы впиваются в простыню, я мычу что-то нечленораздельное — и лечу.
Меня накрывает.
Оргазм приходит волной — дикой, сильной, до крика. Я выгибаюсь, сжимаясь вокруг них обоих, чувствуя, как пульсирует всё тело, как волна идёт за волной, как темнеет в глазах. Я кричу — громко, в голос, не стесняясь, не сдерживаясь. Просто лечу.
— Пиздец! — выдыхаю я и сползаю с члена Паши, падаю лицом в кровать, прямо в мокрую простыню. Тяжело дышу, всё ещё дрожу — тело трясёт мелкими судорогами, ноги подкашиваются,
История Пизды (Полная версия)