руки её оторвались от моей мошонки, уцепившись в кровать, тело затряслось крупной дрожью, а колени плотно соединились, зажимая между ними мою ладонь. В этот момент я и стал спускать ей в рот, жадно разглядывая одухотворённое после оргазма лицо, принимающее мою сперму. Ох, как я кончил! Выпростав остатки из самых потаённых отделов.
Долго мы лежали, обнявшись. Пока Галя проверяла готовность моего бойца рукой, периодически его подрачивая. Но я мог предложить ей только поцелуи и дважды доводил её языком. Кажется, ей хотелось большего, учитывая её аппетит днём.
— Мне хочется тебя съесть, представляешь?! — говорила она со смехом. — Не знаю, что в меня вселилось, мне всё мало, хочу ещё и ещё! Тебя всего без остатка! Сама не своя, постоянно об этом думаю, как озабоченная. Не знала даже, что так могу. С мужем всё совсем иначе. Хотя у него и член больше, и может он долго-долго, даже надоедает!
— Тебя послушать, так я во всём хуже, — проворчал я.
— В том-то и дело, что если линейкой мерить, то вроде как да. А если у тела спросить или у сердца — то от тебя оно топится и бьётся, а дома — нет. Хочешь, как утром, сзади? — проворковала она, заметив, как дёрнулся мой многострадальный отросток. Быстро наклонилась, вобрав его ртом.
— Развернись ко мне, — попросил я.
И надо мной нависла огромная женская задница с широкой, влажной, поблёскивающей раной лоснящейся щели. Я накрыл её рукой, растирая обильную слизь, забирая со складок и покрывая ею тугое колечко попки между могучих ягодиц. От этого оно приоткрылось, впуская меня внутрь, а я стал старательно смазывать пальцем второй руки узелок клитора.
Галя откликалась, водила попкой, принимая мою ласку, пока сама самозабвенно заглатывала мой оживший член.
— Всё, не могу больше! — взмолилась она. — Как ты хочешь, — беспомощно обратилась она ко мне.
— Ложись!
И она оказалась на спине, задрав ноги почти до головы. Я, нависая сверху и придерживая плечами роскошные ляхи, приставил член пониже раскрытой и зовущей вагины. Плотное и скользкое колечко попки дрогнуло и прогнулось под напором, но, скользя, я сбился с прицела.
— Дай, я сама, — попросила она, опуская руку.
Она приставила, я надавил, и общими усилиями мы прошли затруднительное место. Нанизанная на мой член, объёмная и прекрасная, Галя закрыла глаза и тихо заохала, отдаваясь моим движениям, раскидавшись руками по ложу.
Я же погрузился на всю длину, прижавшись яйцами к ягодицам, покачал внутри головкой, задевая что-то, ощущая мягкое трепещущее нутро, потом чуть вытащил, снова погрузился, взирая на лежащую подо мной женщину с закинутыми вверх и бесстыже разведёнными ногами с жадностью и обожанием.
— Погладь себя! — прохрипел я.
— Зачем? Мне и так хорошо! — открыла глаза Галя.
— Ну пожалуйста, хочу видеть! — настаивал я.
И она, повинуясь, накрыла аккуратной белой пухлой ручкой своё лоно, нащупав указательным пальцем вершину и став легонько качать им, как маятником.
Может, ей это и не требовалось, но от такого сочетания она мгновенно кончила. Я хорошо почувствовал это глубоко внутри, даже если бы она промолчала и не издала ни звука. Но она не сдерживалась — стонала и ахала, металась подо мной, пока её внутренности упруго сжимали мой член пульсирующими кольцами.
И снова я ждал, а потом просил её ласкать себя. Несколько раз она кончала подо мной, а я не мог насладиться этим феноменальным представлением. Но и моему терпению пришёл конец. Заревев как раненый зверь, я размашистыми ударами стал гонять свой член у неё в попке, которая от долгого использования совсем расслабилась и пускала меня
Шахтерский новогодний