сравнительно узкую талию, потом начинала волнующе расширяться под прямым углом в основательный и восхитительный зад. Мысленно я пристраивался к ней сзади, чтобы ощутить это великолепие всем телом, руки мои ползли по упругой талии…
Я так засмотрелся, что опомнился только когда встретился с недоумённым взглядом Гали.
— Что-то хотели?
— Задумался, любуюсь, как споро работаете! — нашёлся я, но смутился, пойманный за неблаговидным занятием, и сбежал, занявшись своими делами.
Надо было что-то предпринять. По опыту знаю: подобную искру, по всей видимости возникшую между нами, надо раздувать, чтобы из неё занялся настоящий огонь. А если отложить, затормозить, всё погаснет, и раскачать обратно будет очень трудно, порой невозможно.
Конечно, это могло быть обычное благодушие с её стороны, и я, настаивая на большем, только испортил бы всё. Но иногда так хочется верить в чудо или дать своим желаниям шанс, и я решил не останавливаться.
Поглядывая на соседний участок и улучшив минуту, я снова был у забора.
— Галя, вы мне не покажете, как лучше высадить рассаду помидоров, что где прищипнуть, как уложить, а то они огромные какие-то? Тёща говорила, да я всё перепутаю. Мне только показать, дальше я сам! — заблеял я умоляющим тоном.
Женщина будто ждала подобного вопроса. Быстро оглянулась в поисках мужа, но не нашла его глазами. Обтёрла руки и согласно кивнула.
— Хорошо, чуть позже я подойду! Подождёте!?
Я был готов ждать хоть весь день. Побежал в теплицу, прикидывая, что и как, куда её провести, как поставить, что делать самому… Минуты тянулись бесконечно. Чтобы унять дрожь ожидания, я занялся другими делами, отвлёкся и пропустил момент, когда Галя уже была рядом.
Увидев так близко от себя её всю, я замер, жадно разглядывая, шаря глазами по лицу и телу. Она смутилась от такого пристального внимания и даже поёжилась от неловкости, предложив пройти в теплицу. Там было жарко. От её тела сразу пошёл головокружительный аромат. В нём был и запах кожи, и пота, и угадывались какие-то духи, оставшиеся, наверное, с рабочей недели. Снова я замер, впитывая аромат женщины расширившимися ноздрями.
— Господи! — не удержался я от вскрика-всхлипа. — Как вы умопомрачительно пахнете!
Галя как-то настороженно посмотрела, хмыкнула и предпочла не комментировать мою выходку. Она сразу направилась к рассаде, подняла горшочек, одобрительно его рассматривая, и начала громко и бойко объяснять, как и что с ним лучше делать: как высадить, подвязать, отщипнуть. Потом сама пошла сажать. Я слушал вполуха, следовал за ней, наслаждаясь близким соседством, ощущением тёплого и пышного женского тела на расстоянии вытянутой руки, — и интересы мои были безумно далеки от садоводства. Я, как истуканчик, старательно кивал, пытаясь изображать внимание.
Но, думаю, и она чувствовала какое-то подспудное напряжение. Речь её то и дело останавливалась, она смущённо поправляла выпавшие из-за уха пряди, одёргивала задравшуюся рубашку, меняла позы, стараясь отодвинуться от меня на безопасное расстояние и не поворачиваться спиной. Я же продолжал нависать и всеми органами чувств напитываться впечатлениями от близости к ней.
— Огромное тебе спасибо, Галя! Можно на «ты»? Спасибо тебе! Вся ласка твоя досталась помидорам, а мне что? Хоть бы поцелуй в щёчку! — Я решил, что последнюю фразу только подумал, а оказалось — произнёс вслух!
Она замолчала на секунду, нахмурилась, обдумывая ответ, и произнесла, прищурившись и хитро улыбнувшись:
— А почему только в щёчку?!
Я воровато оглянулся через стекло теплицы на соседний участок.
Заметив мой взгляд, Галина совсем другим, низким, срывающимся голосом добавила:
— Можешь не смотреть, он в доме, пошёл вздремнуть.
Тут уже всё стало понятно. Она медленно поднялась, я приблизился вплотную, встречая её запрокинутую голову своими пересохшими от
Двойная жизнь (философия отношений)